review #7

Можно проспать кучу времени, и, выйдя на балкон, посмотреть на часы, потому что непонятно, в каком времени суток вы сейчас оказались. Часы остановились, в доме больше нет часов — вы решаете, что сейчас утро. И ваша жизнь начинает меняться.

Это обзор не просто свежего музона, а четырех конкретных релизов, впрочем, довольно свежих.

Меня давно занимают мысли о том, что же такого особенного и неповторимого в украинской экспериментальной музыке, что делает ее непохожей на все остальное громыхалово и писки, которые в основной своей массе и именуются экспериментальной музыкой. Другими словами, что представляет собой грань, проходящая между этими самыми экспериментами и творческими особенностями этой музыкальной сцены.

Само собой, украинская сцена — не единственная, многие современные национальные культуры изобилуют неповторимыми особенностями: канадская, латиноамериканская, новозеландская, японская, в конце концов. До них я тоже рано или поздно доберусь, но пока речь о другом.

Andrey Kiritchenko «True Delusion»

(CD Nexsound ns30 / Spekk kk06, 2005)

В начале этого года Андрей написал мне о предстоящем выпуске его нового альбома, который должен был выйти сразу на двух лейблах — Nexsound и Спекк (Токио). Спекк выпускает диски, сопровождая их коротким интервью с автором музыки и его собственными мыслями. По поводу этого интервью Андрей со мной и связался, а его мысли по поводу самой музыки таковы:

«Есть много событий и явлений, которые по существу — одно и то же, но все таки обладают собственными понятийными характеристиками, будучи помещенными в определенный контекст. Например, если бросить беглый взгляд на сумеречное небо, не зная при этом, сколько времени, вряд ли можно точно определить, что именно сейчас — рассвет или закат. Настоящая причина этого — двойственная природа вещей и событий, которые случаются с человеком, и его постоянные попытки определить их смысл и взаимосвязь между ними. Тем не менее, часто случается так, что, не имея доступа к информации о контексте (или будучи дезинформированным), человек располагает ограниченным восприятием вещей и постепенно попадает под влияние иллюзий, которые со времени своего появления изменяют его жизнь.»

Мне нравится уже сама постановка проблемы — возможность попасть под влияние иллюзий, которые в состоянии изменить жизнь. Странно и красиво — чувствуете? Можно проспать кучу времени, и, выйдя на балкон, посмотреть на часы, потому что непонятно, в каком времени суток вы сейчас оказались. Часы остановились, в доме больше нет часов — вы решаете, что сейчас утро. И ваша жизнь начинает меняться.

Андрей прислал мне диск, чтобы я вошел в курс дела, и, прочитав такое на его конверте, я остался в совершенном недоумении по поводу того, что же можно такого сделать, что соответствовало бы той самой двойственности. Как правило, с такими описаниями связывают иррациональный шиз современного инди-поп, на ум сразу же приходит театрально-абсурдный Ханс Аппельквист. Но тут, кажется, другое — не в абсурде дело, а, скорее, в том, с чем каждому из нас приходится сталкиваться, с какими иллюзиями, и как они воздействуют на дальнейший ход вещей. В общем, моему любопытству не было предела, когда я засовывал диск в привод.

По сути, это обертональная музыка: репетативность мелодического рисунка, множественное повторение заданной музыкальной последовательности. Прикол появляется, когда в повторяющемся «одном и том же» начинает происходить «что-то еще». На подложке у гитары и фортепиано — шершавый изменчивый хруст и случайные звуки. Гитарные и фортепианные мелодии медлительны и почти сентиментальны, хруст и полевые записи настойчивы и прямолинейны. Иногда в дело грубо вмешивается перегрузка, в такие моменты особенно явственно осознаешь, насколько это все хрупко и шатко, и как Андрею приходилось себя держать в руках, чтобы не позволить той или иной составляющей занять больше места. Двойственность природы вещей в ее наиболее прямолинейном выражении — это и как бы поп-музыка, и одновременно как бы нойз.

Честно говоря, интервью было сложным делом. Я долго не мог въехать, как мне на все это реагировать. Казалось бы, все понятно — вот человек поднял извечную тему: мы тут типа тремся, как котята в коробке, а сами тем временем питаем матрицу. И какие тут, собственно, еще могут быть вопросы? В общем, началось интервью вяло, а интересности возникли уже на втором или третьем вопросе/ответе.

Как ты записывал «True Delusion» — с технической точки зрения?

«Альбом условно разделен на две части, первая часть — с использованием гитары, вторая часть — с использованием пианино. Гитару и всяческие эксперименты с объектами и контактными микрофонами я записывал у себя дома, старое пианино советского производства — у своих друзей, а полевые записи делал в разных местах Харькова и области. Затем на основе и под впечатлением записанного материала создавал свои композиции.»

Этот альбом базируется на взаимодействии гулкого саунда и мелодических последовательностей. Какую роль играет мелодическая составляющая в твоих работах?

«Ммм…сам не знаю, до сих пор не могу сообразить почему меня притягивают мелодии. Может, хочется быть более доступным, может, оригинальным в нойзе. В голове каша какая-то. Задача с неверными параметрами. Ладно, пробую написать в понедельник…»

Мне очень этот ответ понравился, но откладывать выяснение вопроса я не стал: почему-то мне очень сильно кажется, что неверные параметры — как раз твои «хочется быть более кем-нибудь». Не похоже, чтобы ты использовал мелодии в качестве средства для выражения своих желаний. На мой взгляд, «True Delusion» — само по себе чУдное объяснение. Дело не в использовании мелодики или шершавого потока. Просто оно существует вместе — это как бы нойз, да, но не так все просто. И наоборот — это как бы мелодичная музыка, но это только с первого взгляда. Она не такая и не такая, это не вопрос характеристик, а, скорее, вопрос ее цельности при общей несовместимости ее компонентов.

«Да, я абсолютно согласен, вопрос всегда заключается в совместимости. Когда что-то объединяют разнородное, или когда музыканты играют что-то из разных сфер, это не всегда хорошо получается — по разным причинам. Часто от эксперимента ради эксперимента. А если ставят цель получить результат вполне осязаемый и эстетический — тогда есть возможность успеха. Отсюда следует, что тема нашего обсуждения сводится не к абстракции — то есть, что с чем хорошо идет, а к музыканту — получилось у него или нет.

Возможно, такой синтез удивит людей — и вернутся они к моему альбому, надеюсь, не один раз. То есть, «очеловечивание» моей музыки все-таки имеет место быть, и возможно на уровне подсознания является частью цели. В общем, сложно сказать.»

Значит, насколько я понимаю, ты не экспериментируешь ради эксперимента, «True Delusion» написан для выражения определенной идеи, другими словами, у тебя была цель. Поэтому все, что в нем звучит (и в том числе мелодии) — это элементы той эстетики, которая и должна вызывать чувство двойственности. При этом для тебя важен диалог со слушателем — ты хочешь его «зацепить», расположить к своей музыке — мелодии предназначены отчасти и для этого. Так?

«Абсолютно точно!»

Некоторые из звуков в альбоме случайны, складывается впечатление, что, записывая эту музыку, ты связывал ее с ситуацией, в которой что-то происходит — «здесь и сейчас». Насколько для тебя важен фактор случайно возникающего и попадающего в кадр материала?

«Очень многое из того, что я делаю, является результатом заведомо или нечаянно неправильного использования источников звука. Фактически, базовая идея того, к чему я стремлюсь — это большое наслоение случайно возникших, неожидаемых методов и звуков.»

Несмотря на спокойный ход развития событий в альбоме, при прослушивании чувствуется какое-то напряжение — будто она, эта музыка, готова в любую минуту вырваться за свои собственные пределы. Но этого не происходит.

«Во всяком явлении есть и положительные и отрицательные стороны, я не могу сказать, что музыка, которая находится в каких-то определенных границах — плохо, и наоборот, беспредельная музыка — абсолютно положительное явление. В своей музыке я пытаюсь создать некоторое условное пространство-время, существующее по каким-то законам, в какой-то системе координат, в каких-то границах. Думаю, так проще воспринимать музыку, как некоторую среду, в которой ты существуешь, пока слушаешь. Это то, что можно назвать музыкой окружения (environmental music).»

А я-то по наивности предполагал, что единственным проявлением музыки окружения является эмбиент. Только он сам по себе удивить не может — он просто создает вокруг слушателя еще одну оболочку, в которой он как-то там существует, и никаких дополнительных усилий для ее восприятия не требуется. Короче, получается, я упустил важную деталь — окружение не обязательно должно быть фоновым, мало того, оно даже вполне может заменить все остальное, а не просто дополнить его. С этим Андрей согласился.

Насколько я понимаю, ты иногда пишешь музыку под впечатлением от книг. Мало того, этот альбом сам по себе похож на книгу — и даже со структурной точки зрения. Так вот, была ли изначально какая-то книга или этим альбомом ты написал свою?

«Сказать по правде, я понятия не имею, как люди пишут книги. Для меня является большой загадкой, что происходит в начале и что происходит в процессе работы над книгой. Поэтому сказать, что я писал книгу — не совсем верно. Для меня первичным является все таки звук — но так как мысли мои были заняты двойственностью природы вещей, это натолкнуло меня на посвящение и некое развитие в альбоме.»

Звук, значит, первичен, но есть еще мысли, которые, понятное дело, оказывают влияние на результат. Вот и получается, что Кириченко за каждым своим новым альбомом стопроцентно узнаваем — саунд разный, но человек-то один.

Volt (Fire I) (mp3 biv0uac, 2005)

Volt (Fire II) (mp3 Zeromoon, 2005)

Kotra «Volt (Fire I)» (mp3 biv0uac, 2005)

Kotra «Volt (Fire II)» (mp3 Zeromoon zero062, 2005)

А вот пример экстремальной музыки окружения. Вообще, если о каком-то окружении и можно говорить, имея в виду музыку Kotra, то только о таком, которое не окружает, а стискивает, сплющивает и не дает вырваться. Часто, слушая его музыку, у меня начинает трещать башня, но снимать наушники не тянет, потому что завораживающе. Если на сайте Котры нажать комбинацию клавиш Ctrl+A (т.е., «выделить все»), можно прочесть замаскированную надпись «kotra. noise from ukraine» — святая правда.

Но эти два mp3-релиза — именно музыка окружения. И даже, можно сказать, эмбиент. Нет, ничего приятного и глубокого в них нет и в помине, это далеко не mood music. Просто они задумывались как аудио-инсталляция для одного киевского культурного события. Сам Дима мне об этом сказал: «Эта запись звучала на протяжении недели в Доме художников. На малой громкости создавался такой себе кристальный объем. Но стоило кому-то включить громче…» Громче, понятное дело, Volt звучит куда агрессивнее. Как-то на выставку зашел зам какого-то украинского министра, в тот день как раз сделали погромче. Замминистра, услышав такое, подошел к Котре и сказал, что если это не прекратится, то он закроет все это к херам собачьим тут же. Да, его можно понять, Kotra — это далеко не Тарас Петриненко с Оксаной Билозир.

Эта запись действительно работает по-разному в зависимости от громкости воспроизведения. Если включить ее негромко и в объемном помещении, получается такой себе скрип на бекграунде — где-то в затылке образуется довольно легкий для восприятия саундтрек к, скажем, бессмысленному хождению по комнате. Но стоит включить громко или напялить наушники, как сразу становится режуще, холодно и совсем не миролюбиво. Настоятельно рекомендуется послушать это дело и так и этак — разница в восприятии потрясающая.

Казалось бы, ни о каком очеловечивании здесь и речи быть не может — наоборот, на протяжении более чем 40 минут происходит обесчеловечение слушателя, или, если выражаться словами Кириченко — погружение его «в некое условное пространство-время», в котором человеком не пахнет, где существует только жутко раздражающий скрип трех-осциляторного нойз-генератора Котры.

Но!

Вы никогда не замечали, что, выходя из кинозала после жутчайшего фильма (типа модных нынче японского «Проклятия» или корейского «Кукольника»), публика улыбается и смеется, задорно обсуждая наиболее мочегонные моменты. Почему? Ведь было страшно…

Да потому что таким образом люди получают порцию самых что ни на есть здоровых эмоций. Взгляните на современный урбанизированный мир в его истинном свете — это генератор благополучия, гигантское благо-хранилище, где все размеренно идет своим чередом, и проблемами уже давно зовутся дежурная невыспанность перед работой или пропущенный финал лиги чемпионов. Настоящие, невозможные в привычном существовании проблемы (которые, понятное дело, возникают у персонажей фильмов, а не у нас) — и есть то самое, пусть и мнимое, но ощущение жизни, а не существования. Так вот, живее я себя не чувствовал, снимая наушники после того, как прослушал одну за другой обе части «Volt (Fire)». И улыбка моя была такой удовлетворенной, что на морде не помещалась.

Так что музыка Котры в определенном смысле очень даже человечна. Только он подходит к вопросу с другой стороны, предлагая нам реальную аудио-проблему вместо какой-то там милозвучной человечности. Другими словами, эта музыка говорит о нас гораздо больше, чем мы сами о себе знаем.

Kotra / Paul Cust / Kiritchenko 'Curious Kitchen' (mp3 Nexsound, 2005)

Kotra / Paul Cust / Kiritchenko «Curious Kitchen» (mp3 Nexsound ns39, 2005)

В начале этого года (а может, в конце предыдущего, точно не помню) Дима Федоренко (Kotra) поехал со своим генератором в Харьков к Андрею Кириченко — ему срочно понадобилась сессия здорового импрова. На огонек зашел и Юрий Кулишенко (Paul Cast, гитарист из The Moglass), они переместились на Андрееву кухню, и поехало. В общем, «Curious Kitchen» — настоящий кухонный лайв — все записано за раз и опубликовано с минимальным редакторским вмешательством.

Самое интересное здесь — роль Котры. За время подготовки к ДЗ Дима мне рассказывал, что в последнее время с головой ушел в импровизацию, в работу с звучанием, текстурами: «я приехал к Андрею, мы сели на кухне и без всяких договоренностей записали сорок минут офигенного саунда». А после ДЗ я встречался с Юрой из Могласс, и он сказал, что был удивлен тем, что Котра «оказался настолько внимательным и осторожным импровизатором».

Нет, это далеко не сногсшибательный релиз, нет в нем ничего убийственно нового или потрясающего. Зато есть осторожность обращения с материалом и… тут уж ничего, кроме «человечности» в голову не приходит. Вот сидят три мужика на кухне, играют, ощупывают гитару, двигают свои слайдеры и крутят ручки, а тем временем у каждого собственные мысли в голове и определенная жизнь вообще за пределами этой кухни. И чего уж тут туманить людям головы культурными изощрениями — пусть будет так, как происходит. И получается простой и открытый импров, личный, душевный…

Душевность

— ключевое слово этого ревью. Это, пожалуй, и есть эго украинского авангарда. Вообще, традиционное украинское творчество всегда было лишено западноевропейского культурного пафоса и глэма. С появлением авангарда изменились способы выражения, но не изменилась суть.

А между прочим, Катя Заволока мне это слово называла уже не раз и довольно давно — а я, дурак, думал, ну какая тут типа душа, когда дело касается экспериментального мышления. Но вышло так, что ее свежий альбом «Plavyna» попал в список специальных упоминаний Ars Electronica — наиболее престижного международного фестиваля экспериментального кибер-искусства. И альбом этот — одна сплошная душа.

Но, понятное дело, не все так просто и определенно — как в окружающей нас реальности, так и в ситуации с украинскими музыкальными экспериментами. Была бы это просто мохнатая фолк-сцена, если бы только на душевности все строилось. Нет, тут есть еще кое-что — неоднозначность. Но не абстрактность или там абсурд, не шизня ради шизни, а скорее, та самая двойственность, которой заняты мысли Андрея Кириченко. Человек же — существо само по себе неоднозначное, живущее в не до конца определившемся мире, в котором постоянно приходится сталкиваться с множеством проблем. И решение этих проблем часто лежит за границами определений, в то время как экспериментальная музыка — вещь сама по себе довольно определенная, и вопросы порождает больше методологические, чем индивидуальные. И поэтому важно не то, какими экспериментами занимаются люди — важно, какие вопросы у них возникают и как они с ними разбираются.

В общем, как бы парадоксально это не звучало, но наиболее убедительной оказывается та музыка, авторы которой понимают, что так просто им от своих проблем не отвертеться, однозначного их решения не существует. И чем искреннее они нам об этом говорят, тем больше у них шансов, что их если и не поймут, то, по крайней мере, к ним прислушаются.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: