Staalplaat Soundsystem

«Мы просто забываем о том, что все эти приспособления должны делать, и видим, что они могут делать: петь, танцевать, драться — иногда у меня появляется ощущение, что они говорят мне о том, что им хотелось бы сделать.»

Staalplaat Soundsystem (сокращенно SSS) — это дуэт, состоящий из голландца Геерта-Яна Хобиджна (Geert-Jan Hobijn, шеф лейбла Штаалплаат), и Карстена Стабенова (Carsten Stabenow, куратор ежегодного немецкого фестиваля Garage). Staalplaat Soundsystem редко выпускают свою музыку, они вообще не занимаются музыкой в привычном понимании этого слова (хотя какие уж тут привычности…). Да и аудио-инсталляциями их работы назвать сложно — часто они эксплуатируют не только слух посетителей, но и всякие там осязания со зрениями (зрение — это вообще по умолчанию, учитывая зрелищность и гигантизм постановок). Можно было бы назвать это «медиа-проектами», однако для проектов SSS «медиа» звучит слишком глянцево. Сами они обходят стороной жанровые характеристики и предпочитают называть результаты своей работы «механическими оркестрами».

Я познакомился с Карстеном и Яном за пару дней до фестиваля «Деталi звуку», организаторы которого попросили меня показать гостям Киев, одними из гостей и были SSS. Утром за пару дней до фестиваля я позвонил в дверь квартиры, которую они занимали в Киеве, с намерением вытащить их на свежий воздух и сводить куда-нибудь позавтракать.

Меня встретил и сразу же начал поить чаем Карстен, мы перекинулись несколькими словами о погоде и новостях в европейском медиа-пространстве. Чуть позже к нам присоединился и Ян. Вначале он показался мне не выспавшимся, но потом я понял, что он всегда так выглядит — маленький сбитый мужичок, очень спокойный и почти всегда смотрящий в одну точку. Скорее всего, это ощущение возникло из-за затемненных очков с толстыми стеклами, которые не столько скрывали, сколько слегка преображали его взгляд. Карстен же внешне — полная ему противоположность — сухощавый и динноволосый, с крепкой немецкой челюстью и острым носом, он показался мне неким плакатным героем арийского андеграунда. Разговаривая тихо и уверенно, оба они казались спокойными, рассудительными и иногда немного ехидными людьми, что, естественно, не могло к ним не располагать. Первым их вопросом был: «А где тут у вас продаются пластинки?» Обидно, что в общей суматохе я так и не сводил их на Петровку (рынок в Киеве, где в нужных местах продаются пластинки).

Мы пили чай у них на кухне, и в какой-то момент Ян осторожно дотронулся до двери древнего холодильника Минск, и, вопросительно посмотрев на Карстена, отметил, что эта штука постоянно гудит. Карстен согласился, что до настоящих пор не имел дела ни с одним холодильником, который бы гудел сам по себе. Сосуществуя с подобными холодильниками всю свою жизнь, я сказал, что некоторые представители советской холодильной братии умеют даже греметь. Ян сказал что-то вроде «можно было бы использовать их для инсталляции». Я попытался пошутить: «Будет слишком напряжно таскать их по фестивалям», на что Ян хитро в меня прищурился и выдал: «А мы когда-то делали инсталляцию с холодильниками». Мне ничего не оставалось, как только заткнуться.

Позже я, конечно, выяснил, что они делали инсталляции еще и со стиральными машинами, и с пылесосами, и с бытовыми вентиляторами (последняя — c милым названием «Avantilator»).


Пока мы бродили по Киеву, Ян рассказал мне о некоторых своих текущих проектах. Один из них относительно недавно был реализован лейблом Staalplaat. Это две виниловых пластинки под названием «Yokomono» (об инсталляции под этим названием уже было здесь). Каждая сторона покрыта сплошными звуковыми петлями. Для записи одной стороны сэмплы отбирали сами Штаалплааты, для другой — пригласили кучу музыкантов, среди которых Anton Nikkilä, Radian, Charlemagne Palestine, Massimo, Fennesz, Phill Niblock, Jim O’Rourke, Freiband (Frans de Waard), Ilpo (тот самый Vaisanen из Pan Sonic), Tim Hecker и другие. Каждый из них должен был сдать Яну по 5 лупов. Фактически, пластинка была спродюсирована в качестве инструмента для одноименной инсталляции, которую они собирались демонстрировать на фестивале Earational в голландском городе St.Hertogenbosh. Другими словами, Штаалплааты сами для себя сделали инструмент, который к тому же стал доступен каждому, кому не жалко пары десятков евро-тугриков. Уже после выхода пластинки Франс дэ Ваард написал о ней в обзоре Vital Weekly что-то вроде «все хорошо, только непонятно, что с этим делать в домашних условиях».

Пока Ян и Карстен были в Киеве, я мало говорил с ними о музыке — в основном, потому, что на тот момент почти не был знаком с их работами, и не представлял, что они покажут на ДЗ. В какой-то момент я спросил у Яна о том, чем по своей сути является их музыка. Он скорчил удивленную мину: «Музыка? Хм.. Да нет, это, скорее, игра со звуками.» Я не унимался: «То есть, по большому счету, это всего лишь саунд-дизайн?» — я хотел получить от Яна какие-нибудь расширенные пояснения, но он совершенно простодушно заявил: «Он самый». Все мои вопросы мигом улетучились, мне больше не о чем было спрашивать.

Их «Yokomono» прогремела на ДЗ со столь природной и открытой мощью, что окончательно убедила меня в бесспорном новаторстве и изобретательности в подходе этих людей к музыке… ну или, черт с ним, к саунд-дизайну. Просто это не тот саунд-дизайн, на который жалуются, что, дескать, он вытесняет музыку, маскируясь под нее (то есть, захламляя CD и винил), нет, этот саунд-дизайн — настоящий, так сказать, design concrète — ведь SSS занимаются реальным озвучиванием городов, их ландшафтов и помещений, и заодно — нашего с вами любопытства.

В общем, я с энтузиазмом принялся рыться в интернете в поисках информации. Рыться долго не пришлось, сайт дуэта www.staalplaat.org оказался лучшим источником информации об их многочисленных проектах. В прессе (по крайней мере, англоязычной) о них пишут, как правило, скучно. Меня удивило, что SSS рассматривают как носителя музыки, тогда как музыкальность результата, на мой взгляд — далеко не центральный момент в их проектах.

Первой аудио-инсталляцией SSS была «Композиция для восьми холодильников» (Composition for Eight Refrigerators), представленная в 2000 на фестивале Garage. Это были, собственно, холодильники и, так сказать, plug-in’ы для холодильников — набор издающих звуки устройств с нехитрыми соединениями, которые начинали звучать, благодаря холодильной вибрации. Судя по видео-отчету, выглядела и звучала композиция довольно устрашающе. Через некоторое время Ян с Карстеном соорудили настоящий оркестр из стиральных машин (104 штуки!). К настоящему времени они понастроили достаточное количество инсталляций, иногда по следам своих опытов с техникой они устраивают лекции и work-shop’ы, посвященные созданию и управлению механическими оркестрами. Среди них были и такие, которые продолжались несколько дней — SSS предлагают студентам выбрать место и объясняют, каким образом оно диктует характеристики инсталляции, а студенты потом долго строят ее, руководствуясь советами Яна и Карстена.

На сайте SSS полно аудио и видео-отчетов об этих самых проектах, этот сайт — сама по себе вполне информативная лекция. Короче, очень рекомендуется для пристального ознакомления / закачки, там достаточно интересной музыки и видео.

Yokomono — самая успешная, хитроумная и документированная саунд-инсталляция Staalplaat Soundsystem. Десять моделей автобусов ездят по десяти виниловым пластинкам. Каждая модель оборудована иглой для считывания дорожки и радиопередатчиком для передачи аудио-сигнала на радиоприемник. Приемники подключены непосредственно к микшерскому пульту, где и производятся окончательные манипуляции с полученным сигналом. В рамках инсталляции модели называются виниловыми убийцами (vinyl killers) — дорожка, по которой автобусы нарезают круги, постепенно стирается в пыль, и звук трения иглы о такую дорожку не исключается. Никаких процессоров эффектов и дополнительных примочек Ян и Карстен не используют. Несмотря на бросающееся в глаза сходство с диджеингом, «Yokomono» им совсем не является по ряду вполне очевидных причин. Во-первых, из-за габаритов машинки вряд ли вряд ли возможно поставить ее точно на требуемую дорожку — то есть, работать приходится фактически вслепую и мириться с тем, что получается. Во-вторых, от каждой машинки поступает моно-сигнал, что обеспечивает реальный десятиканальный звук. В-третьих, машинки работают на батарейках с разным уровнем заряда, так что скорость их передвижения нестабильна и неодинакова. Мало того, уровень заряда батарейки влияет и на значение fm-частоты радиопередатчика, осуществляющего трансмиссию. Сигналы от всех передатчиков поступают одновременно, и сигнал от одной машинки может влиять на остальные. Если учесть, что приемник может среагировать и на обычную местную FM-среду, мы получаем совершенно непредсказуемую и нестабильную систему, которая порождает, казалось бы, не поддающийся никакому контролю звуковой поток. Это настоящий вызов человеку за пультом, который должен как-то обуздать эту радио-гидру и отшлифовать ее до состояния (как бы это дико не звучало) музыки. Можно сказать, что «Yokomono» — это тот самый опасный импров (dangerous improv).

Инсталляция Yokomono в галерее VOXXX (Chemnitz/Germany 2003)

Инсталляция Yokomono на медиа-фестивале Earational (St.Hertogenbosh/Netherlands 2004)

Yokomono существует и в виде инсталляции — для этого используются отобранные (или вовсе самодельные) пластинки, а в помещении развешивается около двух сотен радиоприемников. Они группируются в пространстве по значению fm-частоты приема сигнала, что позволяет учитывать акустические характеристики конкретного помещения. Это дешевые радиоприемники с дешевым звучанием, но когда все они одновременно орут на разные голоса, они представляют собой реальную аудио-силу. Кроме того, в этом варианте SSS иногда используют модели поездов, на которые крепятся радиоприемники, настроенные на определенные частоты — поезда катятся по кольцам игрушечных рельс и таким образом «маркируют» трансмиссии выделенных частот. За счет этого приема получается настоящая кинетическая аудио-визуальная карта радио-пространства, в котором функционирует инсталляция. Так как инсталляция, как правило, гораздо более продолжительна, чем живой сет, существует значительная вероятность того, что любой оказавшийся поблизости обладатель радиоприемника рискует ее услышать, скажем, просто настраивая радио в своем автомобиле.

Обе версии Yokomono побывали на многих фестивалях и были представлены в совершенно разных архитектурных образованиях. Выдумка постоянно совершенствуется технически и к настоящему моменту представляет собой пример непрерывно мутирующего электронно-механического экспоната. Ян с Карстеном рассматривают Yokomono как незаконченную работу — например, одним из следующих шагов в ее развитии станет добавление в инсталляцию беспроводного компонента передачи видео-информации с камер слежения.

На странице mp3 сайта SSS есть несколько примеров того, как это дело звучит. Жаль, что там нет киевской записи — из всех доступных мне Yokomono она показалась мне самой энергичной и труднодоступной для жанровых определений. То, что выложено на сайте, звучит заумно, скучновато и больше напоминает коллажные электроакустические работы (за исключением, правда, одной очень любопытной записи, которая была представлена на открытии культурного центра ‘Le lieu unique’ в городе Нант, Франция). По всей видимости, интерактивность и акустические характеристики помещения все же делают свое дело.

В любом случае, там есть, что послушать. Скажем, сорокапятиминутная тянучка под названием Floating Islands. Это еще один крайне хитроумный монстр, представляющий собой свето-звуковую инсталляцию, разработанную в честь открытия Посольства Королевства Нидерландов в Берлине. Это настоящий оркестр на воде, в котором роль музыкантов играют «острова» — пятьдесят пластиковых буев с… флейтами. За «флейты» отдуваются прозрачные пластиковые бутылки, укрепленные на вершине каждого буя. «Острова» отправляются в дрейф по реке, связанные в сеть шлангами. По шлангам к «флейтам» поступает воздух от 50ти пылесосов, которые заставляют их мерно гудеть. Пылесосы также представляют собой сеть, построенную по определенной схеме, они равномерно включаются и выключаются, что обеспечивает пульсацию звука. Контроль развития «композиции» осуществляется с острова-шлюза — на нем расположен преобразователь MIDI-сообщений в электрические импульсы, управляющие системой транзисторных реле. Ночью звук уступает место свету — в каждую из флейт вмонтирован фонарик. В течение целой недели это дышащее и мерцающее великолепие колыхалось на волнах реки, на которую выходит фасад здания голландского посольства. Называть результат можно разными, вполне привычными словами: wall of sound, drones, musique concrète — практически все это будет стопроцентным попаданием, и при этом и на сантиметр не продвинет к пониманию идеи.

Ян Хобиджн и Эрвин Сташе (Erwin Stache), берлинский медиа-художник, один из идеологов Floating Islands

Звучат «острова» на первый взгляд слишком просто и грубо, чтобы привлечь внимание. Ха! «Внимание» (издевательски). На самом деле это слишком далеко от сути. Минуте этак на десятой прослушивания забываешь о том, что существует за пределами этого чуда инженерной мысли, и обнаруживаешь, что тебя уже засосало с пятками в этот монументальный гудеж. В запись, естественно, включены окружающие объект звуки: островам подпевают чайки, автомобильные гудки, сирены, звуки сигнализации, природный вой ветра, подкладка из городского гула — все это создает определенный нойз-конгломерат, гигантскую палитру, где звуки не просто гуляют сами по себе, а взаимодействуют с соседями по популяции. Это не просто игры с саундом — это большой, живущий самостоятельной жизнью саунд-организм.

Среди видео-отчетов о проектах SSS есть ролик, снятый во время функционирования Floati

Работяги пылесосы

n

g Islands. Особенно впечатляют кадры, в которых появляются пылесосы. Они свисают на витых проводах (в которых можно ус

мотреть некоторое сходство с цепями) с верхней балки металлоконструкции, закрытой от влаги целлофаном. Они прос

то висят и дуют. В процессе работы они охают и иногда подергиваются — будто от неудобства и боли, они выглядят живыми и уставшими работягами. Все это — и изолированность рабочего пространства, и страдальческие конвульсии работяг, и, само собой, гул, который они производят — оставляют какое-то смутное чувство одухотворенности этих банальных пылесосов. Уж слишком иррациональное место в пространстве они занимают, и в то же время слишком природно себя «ведут».

A lullaby in kitchenland — название целой серии живых выступлений механических оркестров. Речь идет, как правило, о фестивалях и культурных мероприятиях вроде открытия какого-нибудь культурного центра. В каждом таком выступлении задействована гора разного рода домашней техники и специального оборудования: полировщики паркета, вентиляторы, пылесосы, кухонные миксеры, электро-лобзики, портативные бетономешалки. Все они объединяются в общую сеть, звуча сами по себе, но часто развитие событий внутри этой нойз-вакханалии контролируется на пульте, и иногда из нее получается вполне себе трек. «Sweet Sissy and the Ballroom Hiss» (2002 год, бельгийский фестиваль Vooruit Geluid) — clicks’n’cuts с политизированным звучанием, составленный из записанных на пластинку голосов бывшего канцлера Германии Герхарда Шредера (если я не ошибаюсь) и американского президента Джорджа Буша — их речи звучат патетически, им вторит величественная мелодия, а вокруг этого великолепия толкутся и тычутся друг в друга шорохи, шумы и скрипы радиоприборов. Интересен в этой серии еще один пример «колыбельной» — файл lullaby_in_kitchenland1.mp3 — это практически минимал-техно, которое развивается и разрастается за счет осторожного наслоения сигналов от машин, речи радиодиктора и музыки с пластинок.

Sweet Sissy And The Ballroom Hiss

Показывая «A lullaby in kitchenland» на фестивале Vooruit Geluid в Бельгии, Штаалплааты устроили не просто механический оркестр — это был механический рэйв. Действие происходило в огромном зале, в центре которого располагается внушительный танцпол, окруженный многоярусными балконами. Танцпол был отведен тяжелой технике — оттуда, пританцовывая, гудели и ревели пылесосы, полировщики паркетов и бетономешалки. На балконах занял место «слабый пол»: кофемолки, вентиляторы и миксеры. За пультом, как и полагается, стоял сам Ян, и проигрывал музыку с пластинок. Танцпол ревел и дрыгался, будто по нему скакала толпа электронных «мужиков», а с балконов доносились писки и щелчки «дам». По всей видимости, представление получилось довольно забавное, но элемент абсурда в нем тоже присутствовал. Запись мероприятия выпущена лейблом Staalplaat в виде альбома «Sweet Sissy And The Ballroom Hiss».

Наиболее оживленно Ян рассказывал о проекте A composition for Berlin, который пока что находится в разработке (Берлин здесь играет роль инструмента — имеется в виду что-то вроде «Композиции для виолончели»). Проект гигантский и трудноосуществимый. Идея заключается в использовании публичной площади в центре Берлина для построения собственной композиции из звуков, которые доминируют в восприятии берлинского жителя. Ян хочет согнать на площадь и заставить звучать гору разной (преимущественно строительной) техники: грузовики, бетономешалки, платформы с отбойными молотками и свайными молотами и даже пожарные машины (мало того — Ян подумывает о вертолетах и корабельном гудке). Предполагается использование и «традиционных» инструментов вроде пылесосов с флейтами, миксеров и швейных машинок. Промышленная техника нужна для создания массивного статического аудио, более мелкие приспособления — для противопоставления этому монстру и придания композиции звукового разнообразия. Пожарным машинам полагается носиться вокруг площади и активно использовать сирены и сигнальные огни, отделяя тем самым площадь от всего остального города и выделяя в нем акустически активную область. Оркестром предполагается управлять с помощью уже известного нам преобразователя MIDI-сообщений в электрические сигналы и системы транзисторных коммутаторов. Ян хочет, чтобы самой композицией занялся современный американский композитор Чарльз Мартин (Charlemagne Palestine), они уже работали вместе над большими проектами, и, по мнению Яна, минималистический подход Мартина как нельзя более удовлетворяет условиям заполнения звуком публичного пространства. Технически композитор сможет управлять оркестром с помощью компьютера, посылая MIDI-сообщения с лэптопа на преобразователь.

У инсталляции должна быть и видео-составляющая. Частично она должна самообеспечиться за счет движения самой техники, частично — за счет огней пожарной сирены. Кроме того, Ян хочет договориться с живущими поблизости людьми о посильном сопровождении действа — попросить их включать и выключать свет и телевизоры в квартирах, сдвигать и раздвигать жалюзи и шторы.

Ян живет в Берлине на протяжении 6 лет. Индустриальный шум будит его по утрам и сопровождает на протяжении дня, он же поет ему колыбельную. Ян рассматривает город как настоящий бетонный оркестр с уникальным звучанием в естественном сочетании с городскими пространствами, все это переполнено чисто берлинской динамикой саунда, которая задает ритм жизни его жителей. «Я хочу создать свое собственное звуковое окружение с ним [берлинским городским шумом] в соавторстве, и путем осуществления над ним контроля — он сам контролировал меня слишком долго». Трудно передать, насколько сильно мне хотелось бы посмотреть на то, что получится в результате.

После фестиваля «Детали Звука» я как-то напоролся на возмущение одного из его посетителей: типа что за дела — взрослые дядьки играются в машинки?! Но разве это плохо, что взрослые люди — особенно кураторы европейских фестивалей и рулевые коммерчески успешных лейблов — мыслят как дети? Проекты SSS — следствие непосредственного взгляда на окружающие нас вещи, попытка исследовать те характеристики предметов, для выражения которых они не предназначены. Дети не видят в вещах их потребительских функций, они руководствуются стихийными импульсами к использованию вещей. Представьте себе воображение годовалого ребенка с хотя бы средним образованием — и вы получите те самые импульсы, которые заставляют Staalplaat Soundsystem работать над своими проектами. Вот как это комментирует Ян Хобиджн: «Все инсталляции сделаны под влиянием одной и той же философии работы на низком механическом уровне. Они и выглядят столь просто устроенными, что вы, скорее всего, подумаете «я тоже могу это сделать». Мы просто забываем о том, что все эти приспособления должны делать, и видим, что они могут делать: петь, танцевать, драться — иногда у меня появляется ощущение, что они говорят мне о том, что им хотелось бы сделать. Обычно дети относятся к нашим инсталляциям с наибольшим восторгом, потому что только они действительно понимают, чем мы занимаемся. И это совсем не техника делает нашу работу индивидуальной, а идея, контрастная по отношению к большинству проявлений медиа-искусства» (надо полагать, Ян имел в виду технологический фетишизм, присущий многим современным медиа-проектам).

Правда, один из свежих проектов SSS — The ultrasound of therapy — не так уж и прост. Яну мало возможности наблюдать и слушать инсталляции, он замахнулся на куда большее, чем обычно позволяют себе экспериментальные музыканты — прямое воздействие на состояние психики посетителя. Вообще, работа Штаалплаатов — это сплошной поиск путей залезть на рожон. Я имею в виду не эпатажный вызов аудитории, а вызов самому искусству — сможет ли оно вытерпеть, вынести такое издевательство над установленными формами, действительно ли оно свободно от формализма и готово всосать в себя что угодно, лишь бы оно было неординарным, эстетическим и несло в себе зерно энтузиазма. Случай Staalplaat Soundsystem действительно неординарен, большинство результатов вполне обладают изрядной долей эстетики, ну а энтузиазма у Яна — хоть отбавляй, так сказать, человек неуемной энергии.

Команда терапевтов:

немецкий кинематографист Ульрих Миллер (Ulrich Miller)

Геерт-Ян Хобиджн

британец Саймон Викхэм-Смит (Simon Wickham-Smith)

саунд-артист из Франции Линн Пук (Lynn Pook)

«The ultrasound of therapy» — это игра в «больничку». «Пациент» (т.е., доброволец, не особо пекущийся о непоколебимости своего душевного здоровья) заполняет форму, где указывает свои основные данные: ФИО, адрес, дату рождения, образование, род занятий, увлечения, привычки, что там еще положено указывать на приеме у психотерапевта. На основании этих данных «доктора» выбирают программу (их к настоящему времени разработано чуть меньше десятка, среди них есть релаксационные, энергетические и раздражающие). Пациент ложится на койку, одевает все необходимые принадлежности (а это далеко не только наушники), Штаалплааты задергивают шторы, оставляя его тем самым наедине с его визуально-акустическим опытом, и активизируют выбранную программу. Вот несколько примеров программ:

Aqua Elise. Игрушечные инструменты приводятся в движение потоком воды, под кроватью расположена низкочастотная виброустановка (bass shaker).

Hot Shaking. Койка оборудована электрическим («живым») одеялом, контроль его активности осуществляется с помощью аудио-сигналов через хитрый преобразователь с активным логическим звеном. За аудио-сигналы отдуваются звуки, которые издает сам пациент (включая ерзания по простыне), и пара виброустановок под койкой. В наушниках раздаются саундтреки к порно-фильмам 70х годов.

Digital See. Установка, состоящая из вентиляторов и пескометов, гоняет взад-вперед волны песка в прозрачном резервуаре. Она работает за счет того же преобразователя и реагирует на любой аудио-сигнал. Работает стробоскоп, играет саундтрек от японского минималиста Kozo Inada.

Smith & Wickham (производная от имени участника инсталляции, британского саунд-артиста Simon Wickham-Smith). Четыре синусоидальных сигнала с различной амплитудой проигрываются в комбинации с розовым, белым и коричневым шумом. За выбор частот для конкретного пациента отвечает Саймон, их комбинация составляется на основании тибетско-индийской теории Вадасакра.

Raplapla. 14тиканальная тактильная инсталляция, в которой сам пациент становится аудио-системой. Его укладывают в гамак и облепливают датчиками, через которые поступает звук зацикленных сэмплов из компьютера. Таким образом, тело пациента становится резонатором, или, другими словами, динамиком, средством распространения звука — для себя же.

Судя по отзывам, которые пациенты пишут после терапии, некоторые остаются раздраженными или подавленными, некоторые впадают в глубокий релакс, некоторые просто наслаждаются аудио-визуальными метаморфозами, многих глючит. Нет слов, Штаалплааты зашли слишком далеко — это вам не машинки по пластинкам гонять, и даже не грузовики по Берлину. Думаю, большую часть даже тех людей, которые считают себя слушателями радикальной музыки (не в смысле громкости), оттолкнет такой подход — дескать, мало того, что мужики занимаются не совсем музыкой, так они еще и в мозги нам лезут. Но с другой стороны — надо же как-то развиваться, учиться мыслить по-новому, лезть на рожон музыкальной истории. Нет, я совсем не хочу сказать, что SSS — это музыка будущего, никаким будущим там не пахнет — напротив, это нечто низкоуровневое, механическое и далекое от того, с чем связывается будущее серьезного (читай, комплексного) модерна. Я имею в виду, скорее, набор средств и методов, который мы оставляем без внимания, потому что они якобы чересчур просты и привычны для того, чтобы с их помощью можно было бы выразить что-то новое.

Примечательно, что при общей бесчеловечности (в практическом, а не философском смысле) проектов SSS результаты получаются вполне эстетическими и осмысленными. Само собой, по причине того, что контроль над самовыражением механизмов осуществляет человек со своими человеческими ценностями. Но все же иногда сквозь эти звуки слышно явно механическое желание выговориться. Мне кажется это главной заслугой Staalplaat Soundsystem — удерживание баланса между средствами выражения машины и уровнем человечности результата.


Все фотографии (кроме первой) и львиная доля информации получены с сайта Staalplaat Soundsystem

www.staalplaat.org

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: