review #10. Пограничная музыка

…речь идет о поп-музыке, несколько прихрамывающей на пути к сердцам аудитории, а временами и полностью сползающей в непредсказуемость, в абстракцию, в «иное». Пограничная музыка … просто удобное словосочетание для того, чтобы обозначить некий баланс между вещами «волнующими» и теми, которые способны идти дальше волнения.

Как-то я поинтересовался у одного своего знакомого аудиофила, что он слышит в музыке такого, чтобы тратить кучу денег на аппаратуру. Он ответил, что старается «чувствовать» музыку, и чем качественнее и отчетливее она звучит, тем более глубокие переживания / четкие ассоциации может вызвать. Я же всегда предпочитал студийную звукорежиссерскую аппаратуру, которая не только дешевле хай-энда, но и звучит гораздо прямее и резче, без окраса, «как есть» — звучание это непричесанное и, как правило, перегруженное в крайних частотных диапазонах. Возможно, это отражает мой конструктивный подход к музыке, стремление в ней «копаться» — иногда я ловлю себя на мысли, что почти утратил способность позволять ей задевать мои чувственные зоны.

Вот я и решил сделать мини-обзор продукции, потенциально способной вызвать и культивировать в слушателе эмоциональные пики, «покопаться» в ней немного, и понять — только ли волновать она способна. В основном речь идет о поп-музыке, несколько прихрамывающей на пути к сердцам аудитории, а временами и полностью сползающей в непредсказуемость, в абстракцию, в «иное». Для себя такую продукцию я называю «пограничной» — и это, конечно, никакой не термин, а просто удобное словосочетание для того, чтобы обозначить некий баланс между вещами «волнующими» и теми, которые способны идти дальше волнения.


Образцом такой музыки был (и, пожалуй, остается) альбом одного известного венского музыканта:

Fennesz «plus forty seven degrees 56′ 37″ minus sixteen degrees 51′ 08″» (Touch, CD 1999). Дело это давнее и подробно восхваленное сотней муз-зинов, совсем не хочется повторять все эти воздыхания. Я лучше процитирую Аллу Загайкевич, которая как-то в нашей переписке очень грамотно и компактно описала этот диск: «Так классно! В первый раз просто отключает… Хорошие глубокие тембры. И потрясающее чувство времени!»

Тембрами и чувством времени дело, впрочем, не ограничивается. По сути, Феннеш сделал альбом, который звучит чересчур резко и дигитально, но в то же время мило и даже в некоторой степени романтично. Это явно поп-музыка, которой не чужды академизм и дотошность. И это явно работа, на которую автор смотрел серьезным композиторским оком.

Мне очень импонирует такой подход к массовой культуре.


Tape «Mort Aux Vaches»

(Mort Aux Vaches of Staalplaat , CD 2005)

Шведский проект Tape — это трио. Йохан Бертлинг — рулевой лейбла Häpna. Его брат Андреас Бертлинг — компетентный Max/MSP’шник в сфере негромкого, но и не ласкового нойза. Томас Халлонстен, кроме Tape, почти нигде больше не светился (разве что в свежем альбоме модного нынче секстета Camera Obscura, где он играл на аакордеоне). В рамках Tape все они — импровизаторы и мультиинструменталисты, они играют на традиционных акустических инструментах, свистят и дудят во всякие игрушечные свистульки и бренчалки, и полевые записи здесь, и звуки домашней аппаратуры, и звон будильника, и другая на первый взгляд чепуха. Трио свою музыку играет, а не конструирует, тем не менее, вмешательство компьютера все же различимо. Как бы нам ни было, Tape — проект в первую очередь акустический.

Вообще-то альбомы Tape слабо отличимы друг от друга: они одинаково звучат, да и музыка их об одном и том же — о духе анти-урбанизации, об «экологическом бессознательном» (но никаким неофолком здесь, слава духам, не пахнет). От работы к работе меняется только среда, в которую погружается слушатель — причем даже не сама она, а скорее, ее плотность / прозрачность и населяющие ее аудио-аномалии. В общем-то, в этом обзоре мог бы появиться любой другой их диск: например, «Opera» или «Milieu». Эту запись я выбрал, наверное, потому, что она относительно свежая, и еще потому, что она выпущена на саблейбле Staalplaat, который обычно не занимается всякими мелодичностями, а считается очагом культуры принципиальной, бескомпромиссной. Tape же никогда не был концептуальным проектом (хоть их музицирование и принципы композиционного планирования бесконечно далеки от мэйнстрима).

Трио играет свободно, звучание раскатисто, все звуки подчеркнуто пронзительны и объемны — как пейзаж, в котором есть «даль». И в то же время он полон ничтожных, но выразительных событий на переднем плане — в пейзаже определенно есть «дом» («даль» и «дом» — термины, придуманные Василием Кандинским для описания восприятия изображения). Кажется, эта музыка получается на лету, извергается сама собой из воздуха, а кто-то невидимый легко направляет ее ладонями в ту или иную сторону. За ней хочется куда-то бежать, сломя голову, она вынуждает распахнуть свободно уши и не задумываться над тем, из чего она состоит. Даже слушая ее в стотысячный раз, в ней не хочется ориентироваться, c ней хочется плыть… И при этом в ней можно безошибочно сориентироваться в каждый момент времени. Очевидно, что достичь такого эффекта можно, только прекрасно отдавая себе отчет в том, куда и как музыке положено развиваться.


Mitchell Akiyama «Mort Aux Vaches»

(Staalplaat, CD 2005)

Митчелл Акияма живет в Монреале и работает там графическим дизайнером, а в свободное время конструирует музыку — в большинстве источников его называют композитором. Тем не менее, его сет в студии голландского радио VPRO (именно там записываются все Mort Aux Vaches) — импровизация с лэптопом и гитарой: гитара поступает на выход через компьютер, Акияма сэмплирует несколько пассов, и затем бесконечно с ними играется, кромсая гитарный звук фильтрами. Никаких дополнительных источников звука в записи использовано не было, все сыграно за раз. Получился один трек длиной в 40 с лишним минут — протяжная и грустная нойз-опера, настоящий гимн одиночеству, эскапизму, желанию зарыться в одеяло и, уставившись в заснеженное окно, заткнуться навсегда. Это бурлящий струнный поток, который бесконечно расширяется, превращается в стену распухающего фидбека и то и дело порождает случайные аномалии — микротоны и глитчи. В «морт о ваше» Акиямы есть скука и однообразие, но никак не минимализм — при довольно аскетическом наборе фильтров и небогатом на события сюжете этой оперы, она подает свежую реплику каждый раз, когда зритель готовится зевнуть. Да и реплики эти совсем не похожи на расхожие приемы, с помощью которых, например, Ник Кейв и Кейт Буш обычно заставляют наивного слушателя впадать в депрессию.

Каждая минута этого диска более чем приятна, но, оценивая его целиком, быстро понимаешь, что музыке не достает хитрости и стратегии, она какая-то зависшая, пассивная. У нее нет собственного поведения, упрямства — скорее она напоминает куст, покорно склоняющийся под порывами небогатого на выдумки ветра.


Mitchell Akiyama «Small Explosions That Are Yours to Keep»

(Sub Rosa, CD 2005)

Альбом Акиямы «Крошечные вспышки для вас, сохраните их», выпущенный культовым бельгийским лейблом Sub Rosa — нечто совершенно иное. Он гораздо более активен и извилист — масса акустических инструментов порождают массу событий, аккуратно расположенных в координатной сетке. Акияма так строит свои композиции: готовит партитуры и записывает по ним отдельные партии, а затем перекраивает их на компьютере, деликатно латая дыры в акустическом полотне неброским нойзом (сипениями, скребами, полевыми записями). Цифрового звука здесь тоже в избытке, но слушая «Small Explosions…», мысли о торжестве технологии в искусстве не возникает.

Музыка колкая и громкая, без баса (что радует), зато здесь в изобилии щипковых и перкуссии — она звенит и вибрирует, но как-то грустно и немного потерянно. И в то же время — игрушечно и ненавязчиво. Будто бы серьезный и взрослый некто вдруг обнаружил коробку со своими детскими сокровищами. И будто бы этот некто их внимательно рассматривает и задумчиво ощупывает. И вспоминает их растворившуюся в прошлом ценность. И понимающе по-взрослому улыбается. И нет в его улыбке ни капли фетишизма.

Tape и Mitchell Akiyama делают «поп-музыку для любопытных» — чувственную и доступную, но и не лишенную конструктивной мысли.


MAN «Helping Hand»

(Sub Rosa, CD 2005)

В конце 2005 Sub Rosa выпустил диск французского дуэта Man — это мультиинструменталисты Франсуа Расим Бийикли (François Rasim Biyikli) и Шарле-Эрик Шерье (Charles-Eric Charrier). «Рука помощи» — их третий по счету альбом, говорят, самый удачный. Услышав его, мне стало любопытно, только ли коммерческий успех это означает или же ряд музыкальных находок. Дело в том, что музыка на «Helping Hand» убийственно профессиональна и наворочена, и в то же время — глубоко лична и проникновенна. Два первых альбома я представлял себе в виде гораздо более цельного и менее претенциозного звучания — поэтому и выпросил их у Криштофа Эрвайна, шефа агентства Daktari, которое занимается продвижением проекта Man.

Альбомы назывались «Arthur» и «Main Gauche», не уверен, что где-то еще их можно достать. Оба они — то, что называется «свой саунд», репертуар: каждый номер — это две-три липнущих друг к другу партии акустических инструментов, отдаленно напоминающие соло и ритм-секцию, плюс неназойливый аккомпанемент голосов и уличного шума. Горы ревербератора. Меланхолия с легким налетом lo-fi и умеренной компьютерной ретушью, смотрящие нам прямо в лицо песни грусти о потерянном чем-то. Никаких хитростей и задних мыслей в них нет — музыка эта красива, но не величественна, она иногда на удивление бедно и странно звучит, но не дает слушателю сорваться с крючка сопереживания лирическим героям. Очень она такая… французская. Хайку парижских бродяг, алкоголиков, художников-отщепенцев, как мы знаем их по книгам Кортасара и фильмам Антониони.

Все же, несмотря на тотально предсказуемый минор первых двух дисков Man, что-то в них было неопытно искреннее и располагающее к себе.

Если сравнивать с ними «Руку помощи», то сразу кажется, будто дуэт решил начать все сначала. Во-первых — совершенно иное, значительно более электронное и гибкое звучание, во-вторых — дикое разнообразие тем, которое уже язык не поворачивается назвать «песнями», ну и в-третьих, это последовательная работа, она больше напоминает цельное произведение, чем набор скетчей. И все же скрывается в ней все тот же лирический герой, правда, он повзрослел и научился действовать согласно принятым решениям. Мы буквально наблюдаем срез его жизни: ему предстоит разрулить кипу проблем, и вот он собирается в дорогу, вот он смотрит в окно поезда и думает о том, кого он собирается встретить, и что нужно предпринять, он переживает по поводу того, получится ли, что задумано, он действует, обламывается и опять действует — и тянутся, тянутся бесконечные пунктиры даунтемпо ему вслед. Оторваться от прослушивания невозможно, а отдельные треки слушать не тянет — диск интересен именно как история. Очевидно, что мы имеем дело с бешеной эволюцией методов. И похоже, эта эволюция нужна была для повышения эффективности выражения идей, прочно укоренившихся в репертуаре.

Музыка Man потеряла в наивности (и притягательности), но несомненно приобрела во всем остальном — и особенно в том, что в ней не осталось и следа позы и предсказуемости. Появилось море неожиданных ходов, акустические инструменты стали использоваться не только в качестве себя самих — иногда они короткими фразами обозначают скорее свое присутствие, чем вещают нам свои партии. Все здесь нестабильно, фрагментарно и контрастно: колонны фантастического глиссандо, которые не дотягивают нескольких секунд до эстетического апогея, и все обрушивается в диссонансную грязь, кто-то задумчиво поет вдали, а кто-то желчно высказывает микрофону свои претензии.

Шарле Шерье мягко уклонился от обсуждения записей дуэта, предположив, что слушатель достаточно опытен для того, чтобы изобрести для себя связанную с их музыкой историю, и заявив, что сам он считает ее «открытой и свободной».

Интересное от музыки Man ощущение — она не топчется на месте, хоть и рассказывает об одном и том же. Она явно куда-то растет, мутирует.


Tu M’ «Just One Night»

(Dekorder, CD 2005)

Итальянский дуэт Tu M’ (Россано Полидоро, Эмилиано Романелли) — это парни, стоящие за веб-лейблом Tu M’P3. Как о музыкантах, о них говорить сложно — похоже, они не придерживаются строго выраженной линии развития и жанровых рамок: их диски, mp3-релизы и отдельные треки появляются там и сям — то это концептуальная электроакустика, то пост-idm, то всякие шумовые дела, то вообще непонятно что. Часто Tu M’ звучат скучно и слишком по-цифровому пресно, но иногда и выстреливают в эфир торпедами.

Лейбл Dekorder утверждает, что «Just One Night» — своеобразный трэйдмарк их саунда. Это акустическая импровизация: гитара, альт, флейта, игрушечные клавишные, гармоника, разнообразная перкуссия, винил и куча других инструментов и приспособлений. Все записанное переклеено заново — то есть, это что-то вроде композиции, сделанной из импровизации. Работа над альбомом велась ночами в период с января по август 2004. Мастерингом занимался известный кельнский музыкант и продюсер Маркус Шмиклер.

Музыке присуще непостоянство акустической картины, она производит впечатление расползающегося во все стороны марева — и при этом все же удерживает на себе внимание. Несмотря на меланхолию и зыбкость, что-то там есть такое, что не дает зажмурить глаза и почувствовать себя одурманенным, что-то, что хочется не пропустить, расслышать. В ней нет монолитных свай бита, на которых могла бы держаться вся конструкция, она больше похожа на аморфное тело — пластичное, оно расползается и застывает, образуя новые очертания. Но его ядро упруго, как губка, оно принимает исходную форму после деформации и удерживает тем самым фокус внимания.


Guido Möbius «Dishoek»

(Dekorder, CD 2005)

Оппс, а это — нечто очень свежее, и на мой взгляд страшно крутое!

Гвидо Мьобиус — молодой человек лет 30ти из Кельна, сейчас живет в Берлине. Судя по некоторым свидетельствам и фотографиям, парень это совершенно обычный, ему около тридцати. Как и положено нашему современнику, живущему в медиа-мире, он устрашающе активен: ведет музыкальное издательство и пиар-агентство Autopilot, занимается промоушеном продукции лейблов Sonig, Smalltown, Supersound, рулит лейблом Emphase, и естественно сооружает музыку. «Dishoek» — его второй соло-CD, но вообще он успел выпустить несколько CD-R’ов и винилов (как соло, так и сплитов).

Альбом «Dishoek» записывался с участием дюжины акустических музыкантов — каждый из них наигрывал сочиненные Мьобиусом пьески, из которых тот потом вылепливал совершенно новые структуры на компьютере. С точки зрения саунда это несомненно поп, отдаленно напоминающий Mouse on Mars. Однако он настолько неочевидно внутри себя устроен, что иногда хочется остановиться и «перечитать главу»: совершенно не представляется возможным уследить, какие тропинки выводят нас к тому или иному акценту, звуку, интонации, эмоции — все сложноподчиненно и взаимопроникаемо. Причем, слышно, что Гвидо прекрасно осведомлен и в методах нетрадиционного звукоизвлечения, и в области интонирования он большой спец, и сложные квази-архитектурные структуры ему даются легко… Сознательность этой музыки поражает, слышно, что ею рулит очень любопытный и настырный ум.

Но наиболее любопытный момент здесь — не сложность и не гиперактивность. Дело в том, что для придания «чувственности» своим композициям поп-музыканты используют минор, стремясь расположить к себе, охмурить, заставить думать, что музыка якобы полна эмоций — в то время как нет никаких эмоций, смысла и необходимости. «Dishoek» переполнен мажорными созвучиями!

Если выражение «надежда электроники» еще имеет хоть какой-то смысл, то для меня он заключен в этом вот диске непретенциозного паренька из Берлина.


Robert Miles & Trilock Gurtu «miles_gurtu»

(Shakti Records, CD 2004)

Лейбл Shakti Records — это дочка американского лейбла Narada Productions, который в свою очередь является одним из подразделений монстра рынка звукозаписи EMI Music Group.

Роберт Майлс — большой человек, звезда эмбиент-хауса в его наиболее клубно-бессмысленной ипостаси (впрочем, говорят, в последнее время он переключился на поп-джаз). Трилок Гурту — музыкант из Бомбея, он — настоящий шаман перкуссии и экспериментатор с большой буквы — наблюдая за скоростью и изобретательностью его игры, можно подумать, что за свой талант он продал душу. Два совершенно разных музыканта записали альбом на стыке эмбиента и ню-джаза, поднявший нешуточную волну визга. Практически вся критика диска сводится к восхищению тем, как поразительно изменилась музыка Майлса, ему прочат большое будущее в экспериментальной среде.

Это настораживает, правда? И не зря.

Очевидно, что по своей сути этот альбом вполне функционален — это по сути набор техник для работы с нашими эмоциями, он призван «шевелить» нас. И неудивительно, что наши эмоции с охотой откликаются — учтите гипер-профессионализм обоих музыкантов и влиятельность лейбла. Но, вникая в перипетии развития сюжета на альбоме, быстро замечаешь, что сюжета, собственно, нет, все состоит из оточенных и порядком заелозенных «фишек», все основные акценты красными стрелками указывают именно на эти самые фишки, на запоминаемость музыки, на утилитарность и возможность при случае промурлыкать ее себе под нос, какой бы «сложной» она не была.

И еще — мне всегда казалось, что совместные проекты нужны для того, чтоб выявить нечто, что не придумывается в одиночку, нечто ранее невозможное. Но несмотря на кажущуюся новизну саунда в «miles_gurtu», сам по себе альбом — это все тот же мечтательный эмбиент Майлса, замешанный на все том же навороченном грохоталове Гурту. Новой музыки не возникло. Возникла только новая амбиция — об этом, собственно, и название альбома.

Когда я был студентом, не последнюю роль в моем читательском рейтинге занимал Кастанеда. Серьезно к нему относиться я так и не научился, но нахватался оттуда разных полезных терминов. Один из любимейших — «контролируемая глупость» — это некое действие или попытка к действию, которую мы предпринимаем, осознавая в то же время ничтожность или отсутствие шанса на получение результата. Пока мы отдаем себе отчет в том, что делать этого либо не следует, либо это просто ничего не изменит, это контролируемая глупость. Если же у нас появляется уверенность, что мы занимаемся чем-то полезным и обещающим результат, тогда это просто глупость.

Так вот, я о чем толкую… Альбом «miles_gurtu» мне совершенно искренне нравится. Слушать его, и к тому же получать от этого удовольствие — моя контролируемая глупость.


Michi «Norma»

(Hibari Music, CD-R 2002)

Вообще-то японский лейбл Hibari выпускает всякую тишину типа современного электроакустического импрова, да и этот диск невыразимо далек от того, что принято называть поп-музыкой. Выпущен он довольно давно, но контексте пограничной музыки пройти мимо него невозможно.

Michi — это токийское трио, которым руководит импровизатор и композитор Таку Унами (гитара, стальные пластины), кроме него в команде Цугуто Цунода (гитара) и Масахиро Уемура (ударные). Собственные работы Унами и его совместные проекты далеки от любых более или менее установленных традиций, он — известный провокатор. Только речь идет не о провокации публики (это не акционизм и не панк), а скорее о провокации самой музыки, ее миссии и смысла — при этом он сам заявляет, что своим творчеством «ничего не хочет выражать или расширять какие бы то ни было границы».. Унами — художник принципиальный и бескомпромиссный, часто его «звук» просто молчит нам в уши, но иногда оборачивается стенами трудно переносимого скрипа. Музыка не для прослушивания, а для продумывания и мотания на ус.

«Norma» — пример концептуальной композиции, совершенно не претендующей на элитарность. На диске два трека: 32 и 12 минут. Слышимые звуки отдалены друг от друга продолжительными паузами или хронометрическими фразами ударных, инструменты не играют, а только иногда проявляют себя узнаваемыми стилистическими всплесками: блюзовый абрис, пунктиры джаза, латины, фламенко — незавершенные, но отчетливые и запоминающиеся сгустки то меланхолии, то легкого опьянения, то жизнерадостного грува. Каждая композиция напоминает коробку, наполненную разнообразными обрезками — симпатичными аккордами и ритмами — кто-то задумчиво выуживает из нее очередную безделушку, потом еще одну, сцепляет их в обрывок образа, пару секунд им любуется — и выбрасывает обратно в коробку. Паззл, который никто и никогда не собирался превращать в панно на стене.

Несмотря на простоту и очевидность авторского замысла, в нем есть невероятная широта взгляда — это своеобразная антология поп-музыки, лишенная даже тени болтливости.

Органичная и интересная работа, триумф японской творческой мысли.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: