AudioTong / Zenial

…проекты на периферии муз-индустрии часто выказывают больше интереса к (порой диаметрально) разным вещам, и по сути, способны сделать с музыкой нечто большее, чем по всем правилам выполненный и распространяемый релиз. Они не рвутся на вершину олимпа, уделяя больше времеми не промоушену, но продакшену.

Лейбл AudioTong

В мае 2009 польскому лейблу AudioTong исполнилось 4 года. Он начинался как интернет-лейбл, на сегодняшний день это уже своеобразное промо-агентство, которое организует концерты и мастер-классы как польских артистов, так и всех остальных, оперирует не только в Кракове, но и на территории всей страны, и активно партнерствует с местными организаторами (а именно, знаменитыми польскими фестивалями Audio.Art и Unsound). Не забывает при этом и об издательстве — свежая музыка постоянно появляется на сайте www.audiotong.net.

Было бы враньем говорить что-то вроде “в фокусе внимания лейбла — современная экспериментальная музыка”, поскольку (даже при всей неопределенности термина “эксп. муз.”) совершенно очевидно, что лейбл всеяден и любопытен ко всякого рода музыке (кроме, разве что, классической). Музыки выходит много — в среднем хозяева получают по одной демо-записи в день. Лейбл популярен и именит, многие люди, делающие в Польше искусство или просто трущиеся поблизости, признают, что “AudioTong — это top-level”. Даже при отсутствиии массированного промоушена концертов, организованных лейблом, залы часто упакованы публикой до состояния удушья. AudioTong хорошо знают и уважают и за рубежом — например, журнал The Wire выбрал его в качестве куратора спец-релиза, посвященного польской современной музыке (см. обзор диска ниже).

Все это — парадокс и феномен. Мир пухнет от современной музыки, каждая третья пластинка является хламом сразу после выхода, каждая вторая — через несколько недель после. Инструменты для создания электронной музыки и дисковое пространство для ее хранения стали дешевле времени ее производства. В таких условиях уже мало кого интересуют онлайн-лейблы, в основной своей массе интернет-релизы остаются незамеченными, сколь бы гениальным ни был контент. Тактильные ощущения от ощупывания дисков и винилов вкупе с дизайнерской изобретательностью стали чуть ли не бесспорным критерием принадлежности к произведениям искусства. Иным весомым критерием является “идея”, “концепт” или “фокус внимания” издательства, которые — при условии оригинальности — становятся частью промоушена и помогают лейблу всплыть на поверхность рынка, где еще существует такой архаизм как потребительский интерес. Парадокс и феномен заключается в том, что ни одним из этих критериев деятельность наших героев не измерима, да и музыку, выпускаемую лейбом, вряд ли можно назвать гениальной — в лучшем случае, интересной. И все же налицо народное признание и крепкие позиции в, так сказать, экспериментальном шоубизе.

Мне кажется, наиболее вероятная причина популярности AudioTong — их подтвержденный образ и позиция энтузиаста в сочетании с открытым и бесхитростным взглядом на положение вещей в музыке. В этом взгляде явно читается любопытство, ни капли снобизма и релятивизма, но и не светится он восторгом по поводу “революционных явлений” в электронной музыке. Давайте сравним наши ожидания от свежих дисков в двух случаях: 1) диск, который нам посоветовал друг за бутылкой сидра, обильно смазывая свое мнение эпитетами, 2) о релизе мы вычитали (да хоть самую восторженную!) рецензию в авторитетном источнике вроде The Wire. В первом случае живой контакт и пристрастность не располагают к объективной оценке, но априори располагают к знакомству, и даже к ожиданию знакомства. Во втором, скорее всего, мы будем слушать музыку в большей степени для того, “чтобы быть в курсе текущей ситуации”. То, как преподносит нам музыку AudioTong, по форме напоминает как раз первый случай — т.е. вызывает больше доверия.

Музыкальный контент нельзя назвать превосходным, но и ясно, что здесь никто не гонится за пользовательскими вкусами, хозяева лейбла говорят: “Если б мы были озабочены вкусами аудитории, мы назывались бы EMI, Warner Bros. или Universal”. Они соглашаются, что иногда выпускают музыку “так себе, но с хорошими моментами”. В конце концов, это им ничего не стОит, а релиз пусть и не гениального, но хоть что-то обещающего дебюта может подтолкнуть музыканта в спину, а критика заставит его шлифовать свою музыку дальше (конечно, в каждом конкретном случае нужно делать поправку на объем артистова эго, но в целом это имеет смысл).

На мой взгляд, треть каталога состоит из бестолковых записей, есть и хорошая музыка, и совсем чуточку отличной.

Faust «Od serca do duszy»
AudioTong CD 2007

В каталоге AudioTong пока только 1 CD-релиз, но пожалуй этот диск — лучшее из всего, что было выпущено лейблом за все годы его существования. Этот диск — запись живого концерта легендарного немецкого краут-рок коллектива Faust.

Краут-рок — гадкий утенок рок-музыки, а Faust, в свою очередь — гадкий утенок краут-рока: они сильнее прочих рок-коллективов 70-х глумились над звуком, по слухам их концерты были не столько психоделическим действом (как это в основном происходило на краут-рок концертах), сколько буйствами, больше напоминавшими индустриальные и пост-панковые дикости 80х. Группа Faust — это своеобразная насмешка над временем: дядечки это уже старые и почтенные, но до сих пор не утратившие чувства самодурства. С одной стороны, ничего нового с “тех самых” времен не появилось ни в их музыке, ни в выступлениях. Но слушая этот диск, становится совершенно очевидно, что самодурство Faust’а пережило свое собственное историческое значение — многие группы, вдохновленные ими, звучат сегодня как-то кисло и не актуально, или вовсе распались, ну а недавние записи Faust звучат очень даже свежо и в современных условиях. Собственно, “Od Serca Do Duszy” — именно такая запись: Перон несет со сцены много неполиткорректной чепухи, в воздухе чувствуется привкус конфликта, музыка как бы недоделана, нескладна, ее несконцентрированное развитие напоминает движения больного ДЦП, но все же она уверенно лезет в восприятие, оставляет там дружественный след, и вообще несказанно радует.

Впоследствии я узнал, что публика была немногочисленна, концерт проходил в студенческом (читай — не слишком популярном) клубе, но даже в такой камерной обстановке выступление было раскаленным — в записи это прекрасно слышно.

Joe Volmer, Eric Fourman «The Transcription Of Organ Music»
AudioTong mp3 2008

Я полностью разделяю энтузиазм АудиоТонга по поводу незнакомых имен, которые, казалось бы, берутся ниоткуда, никому не известны, не мелькают в “счетовой” прессе, но способны не только заставить себя слушать, но и убедить в своей артистической зрелости. Одно из таких явлений — короткая (12мин) запись импровизации дуэта американцев Джозефа Волмера и Эрика Формана (судя по фотографиям на google images они не старше 27 каждый).

В записи были использованы всякие гитары-фортепиано-флейты-вокал, но никакого органа — органная музыка над этим всем как бы незримо витает (отсюда, по всей видимости, название релиза). Спокойно колышущийся в ушах дроун-эмбиент — массивный “масляный” звук, обволакивающий и погружающий. Вязкозть, нерасторопность и малозаметные изменения тональности, но! острое и не всегда очевидное реагирование на эти изменения — иногда в этой казалось бы смирившейся со своей благородностью музыке возникают очень симпатичные диссонансы и неожиданно игривые катышки перкуссии. Тот самый случай, когда какое-то особое чутье помогает художнику быть понятным и неочевидным одновременно.

Внимание! Среди всегот прочего Joseph Volmer является участником авант-поп проекта Blastoids — знакомство с ним принудительно!

Хочется (вы-?)сказать пару слов по поводу самых популярных релизов лейбла, имеются в виду 2000 скачиваний и более.

N-Noiz «Errorist» EP
AudioTong mp3 2008

Некто Марчин Витковский, энтузиаст и активный участник польской электронной сцены с 90х. Что называется, андеграунд — редко появляется на публике, практически не дает концертов, и не любит много говорить о том, чем занимается. А занимается он, по сути, иллбиентом в каноне — медленным, черным, резиновым. Я очень люблю подобные проекты Мика Харриса, но на мой взгляд одного Scorn в этом мире достаточно. Релиз невероятно популярен (больше 3000 закачек).

LeeDVD «lenajgiwittuju»
AudioTong mp3 2007

Возможно, самый популярный релиз лейбла — более 9000 скачиваний!

Музыку пишет польская девушка, скрывающая свое имя. Это такой сюрреальный dreamy-pop, потенциальные теги: психоделия, сонграйтерство, фолк, интроверсия. Все такое полу-электронное полу-акустическое, такое абсурдное и так сильно себе на уме, что в общем-то ясно, почему вокруг персоны LeeDVD так много шума. К тому же релиз появился на закате популярности new-sincerity, когда публика, перекормленная квази-акустическим примитивизмом Cocorosie и Lau Nau, затребовала чего-то более электронного, но столь же откровенного и щемяще-душевного.

Если внимательно прислушаться к музыке, становится быстро заметно, что никакой особой выдумки в ней нет, звуки достаточно компромиссны и не сложны, время течет строго линейно, и вообще за всем этим виден ленивый пользователь самой популярной и легкой в изучении программы Ableton Live. Разве что этот пользователь поет немного сумасшедшим голосом, но опять же — на оригинальности записи это особо не отражается, поскольку добрая половина этого сумасшествия достигается за счет встроенных эффектов того самого Ableton Live.

Нет никакого сомнения, что музыка LeeDVD личная и искренняя. Достаточно ли этого для того, чтобы быть художником?

KMTR «Almatinka» EP
AudioTong mp3 2007

KMTR — это парень из Алма-Аты по имени Костя Тимошенко, сейчас живет в Софии, Болгария. Он — мой давний друг, но я пишу об этом проекте не потому, что хочу сделать промоушен другу (на самом деле, релиз этот — дело давнее, все, кому нужно было, его уже давно послушали), а потому что: а) Костя — музыкант, работающий в том же Ableton Live, б) это тоже личная и искренняя музыка, в) это тоже музыка, бывшая некогда ультра-популярной (в данном случае, это электро и idm), и наконец г) при всем этом она интересно устроена! Я не могу сказать этого обо всем релизе, но пьесы “Almatinka” и “Turgen Trip” — примеры того, как можно быть крайне милозвучным, не теряя при этом вкуса ко всяким хитростям и неочевидностям.

Various Artists «Exploratory Music From Poland 01»
The Wire / AudioTong, CD June 2009

Диск, который, по слухам, привел редакцию The Wire в состояние восторга. Их серия “Exploratory Music..” (как и Wire Tappers — “дежурные” компиляции издательства) выполнены на должном уровне, но всегда напоминают одеяло в заплатках — они столь эклектичны, что из-за заплаток уже не видно, из чего соткано одеяло. С этой точки зрения польская компиляция — исключение. Во-первых, она схематично поделена на две “главы”: первая — это импровизационная и композиторская электро-акустика, вторая — академические и аматорские проявления электроники. Во-вторых, нужно отдать должное кураторским способностям хозяев лейбла — компиляция действительно дает представление о том, чем является современная польская музыка. Это многое значит, учитывая в каком состоянии находится эта самая музыка — а именно, в состоянии разрозненности и непонимания, куда ей двигаться. В Польше уйма самодеятельных коллективов и соло-музыкантов, которые представляют собой либо просто “очередной электронный проект”, либо не в состоянии отлепить себя от определенной субкультуры вроде хип-хопа, индастриала или эмбиента/idm. Так вот, в компиляции представлены проекты, дающие возможность рассмотреть в своей продукции следы влияния этих субкультур, но и далекие от желания бесконечно продуцировать их квинтэссенцию.

Примеры.

Трио KOT — нечто патетически-плакатное, на полпути от индастриала к серьезной tape music с привкусом хип-хопа и налетом устаревшей, но симпатичной поэтики. В 2008 я видел их вживую на фестивале Song is You в Варшаве — три одетых во все черное молодых человека, двое неподвижно перематывают пленки громадных кассетников, вокалист больше декламирует, чем поет, и размашисто, но сдержанно жестикулирует (торс неподвижен, только руки то дирижируют, а то и попросту подчеркивают слова). От выступления остались ощущения иррациональности происходящего и потрясающе выдержанного стиля. Конструктивистский проект.

Zooplan — дуэт кларнетиста Михала Горжиньского и бит-боксера TikTak. Пожалуй, лучший трек во всей компиляции и один из самых коротких. Биты TikTak’а и кларнет Горжиньского то уверенно шагают вперед, то в нерешительности останавливаются в раздумьях, куда и как развиваться дальше. Несмотря на увестистое звучание кларнета и почти танцевальные и уверенные в себе биты, в воздухе висит ощущение хрупкости и недолговечности, чего-то, что может в любой момент превратиться в осколки — но ничто не способно завести музыку в тупик, каждый завиток этой причудливой конструкции дает возможность за него уцепиться и карабкаться дальше.

Крайне симпатичны также Dagna Sadkowska и Mikołaj Pałosz “Impro 8” и дуэт Sisters (Raphael Rogiński и знаменитый DJ Lenar) “Wait till the end”.

Еще немного о музыке, издаваемой AudioTong, здесь.

Лейблом заправляют 2 молодых человека: Марчин Барски (Marcin Barski) и музыкант Zenial (настоящее имя — Łukasz Szałankiewicz). С Марчином я познакомился в начале 2008 года, когда приехал в Краков в резиденцию в Электроакустической студии. Zenial’а я знаю довольно давно — мы встретились в первый раз на киевском фестивале Деталі Звуку в мае 2006, в октябре 2006 он играл на фестивале Replica в Алма-Ате, которым занимались я и мои друзья, и после этого мы постоянно поддерживали контакт. В 2008 он праздновал 10-летие своей музыкальной активности — этот факт вкупе с 3-летием AudioTong и стал причиной интервью. В начале 2008 у AudioTong был офис — крошечный кабинет в роскошном старом здании на одной из центральных улиц Кракова. Чтобы общение прошло веселее и “острее” я захватил с собой бутылку виски и предложил ко мне присоединиться краковской журналистке Эвелине Йендращак, которая была знакома с обоими героями. Как оказалось, лейбл покидал офис и переезжал в квартиру Марчина — мы сидели в полу-осиротевшей комнатке и пили виски. Разговор начался с концертной активности AudioTong’а.

Я: Концерты AudioTong’а собирают совсем небольшую аудиторию и больше походят дружескую инициативу без намека на коммерческий интерес. (Прим. — разговор состоялся в начале 2008, в 2009 дела сильно изменились). У вас не возникало желания сделать что-нибудь большее, чтобы привлечь больше внимания к себе — например, фестиваль?

Марчин Барски (МБ): Терпеть не могу фестивали! (Общий смех). Нет, конечно, не могу сказать, что я однозначно ненавижу фестивали, но… понимаешь, мне претит идея мега-вечеринки или жирного 2-3 дневного события — и потом тишины длиной в год и самолюбования от содеянного. Это все, конечно, безмерно круто, но я ожидаю чего-то иного от города, в котором живу — а именно, постоянно происходящих здесь и там концертов, желательно, каждую неделю, ну или хотя бы, каждый месяц. Именно этим я хочу заниматься.

Эвелина (Э): Что плохого в концентрации хорошей музыки?

МБ: Ничего плохого, все в порядке, просто это нечто, в чем я лично не заинтересован. Я предпочитаю, чтобы вместо редких монстро-событий что-то интересное происходило постоянно. Если взглянуть в исторической перспективе на культурную жизнь Кракова, то можно заметить, что в последнее время здесь происходят только фестивали, на которых иногда можно встретить кого-то, кто делает интересную музыку, все остальное — только “звездные” концерты. Отдельных концертов экспериментальной музыки по сути нет. Так вот, я хочу, чтобы они происходили на более или менее постоянной основе, хочу постоянно встречать интересных людей, находиться в этом потоке.

Zenial (Z): В Кракове два больших фестиваля — Audio.Art и Unsound, оба они проходят поздней осенью. А что если мне захочется интересной музыки весной? К тому же, оба они достаточно специфичны. Unsound — это совсем клубная и “не такая чтоб уж совсем” клубная музыка (смех), об экспериментальной музыке в привязке к Unsound уже и говорить не хочется. Audio.Art — соотвественно своему названию заинтересован больше в искусстве, имеющем отношение к аудио, т.е. всевозможных инсталляциях, глобальных проектах и музыке с оригинальной концепцией. Делать еще один фестиваль — значит, делать фестиваль экспериментальной музыки, и мы не уверены, что хотим этим заниматься. К тому же фестиваль обязывает к тому, чтобы приглашать определенных артистов, что обычно стОит уйму денег, времени и нервов. В общем, мы предпочитаем постепенное развитие одному гигантскому прыжку.

Э: У вас есть какой-то специальный план или все делается интуитивно?

МБ: Хм, да нет у нас никакого специального плана, но в данный момент ситуация такова, что у нас получается делать один концерт в месяц.

Э: Вы думаете, у вас есть аудитория?

МБ: Когда мы начинали, на наши мероприятия приходило не больше 20 человек. Сейчас что-то меняется — я все еще не могу сказать, что приходят толпы (прим. — учитывая, что разговор проходил в начале 2008, ситуация сильно изменилась — на выступлениях Лучио Капесе и Саймона Финна, организованных Аудиотонгом в начале 2009, было не продохнуть), но так как мы занимаемся этим уже 2 года, мы наблюдаем в городе растущий интерес. К тому же, меняется сама аудитория, и уже не только молодежь посещает эти события — в общем, думаю, что да, аудитория таких концертов бесспорно существует.

Я: А тебе не кажется, что если в ваши интересы входит стабильная череда концертов, аудитория не будет расти — она будет оставаться постоянной? В фестивалях интересно как раз то, что они представляют собой некий экстремум деятельности, привлекают больше публики. И после того, как они заканчиваются, людей уже легче привлечь на обычные, “рутинные” концерты.

МБ: Ага, здесь я должен заявить — мы делаем это не для людей, а для себя. Конечно, это очень хорошо, если есть кто-то, кто разделяет твои интересы, но в общем…

Э: То есть, ты хочешь сказать, что вы занимаетесь самоудовлетворением?

МБ: Мммм… Да! Смотри, как распухает мое эго! (общий смех). Когда все это начиналось, идея была довольно проста — я хотел побывать на концертах определенных артистов — тех, которых я не видел ранее, и вряд ли бы увидел, если бы не начал путешествовать. То есть, если бы я не занимался здесь этими концертами, вряд ли кто-нибудь иной этим занимался. При этом я вполне уверен, что есть люди, которых интересуют те же вещи, что и меня — если что-нибудь интересное происходит в музыке того или иного музыканта, люди придут его послушать. Если нет — значит, я не прав, но все же я верю, что музыка, которую мы продвигаем, — интересна.

Я: Тебе никогда не хотелось удивить самого себя? Например, пригласить какое-нибудь громкое имя — не потому, что это звезда, а потому что тебе просто хотелось бы открыть для себя что-нибудь новое? Вызов, м?

МБ: Ну, я не особо-то пекусь о том, большое ли это имя или маленькое, на слуху ли оно в Польше или где-либо еще. Если музыка звучит интересно, музыкант хочет играть, из этого может получиться неплохой концерт, и мы можем себе это позволить — значит, это стоит сделать. Мы хотим, чтобы все было максимально просто. Да, в какой-то момент у нас были мысли о звезде, имя которой могло бы ассоциироваться с Аудиотонгом, мы даже думали о каком-нибудь… хаусе, что ли — но даже тогда мы не расценивали это как вызов. Например, когда-то мы получили предложение привезти сюда Владислава Дилэя — но загляни в лайн-ап любого фестиваля, и ты увидишь там его имя. Быть очередным хостом Владислава Дилэя , на мой взгляд, не имеет особого смысла.

Для меня это что-то вроде исследования определенного явления с нуля — никогда прежде я не испытывал интереса к экспериментальной сцене. Я начал слушать эту музыку примерно за год до того, как начались эти наши концерты. Так что я в каком-то смысле отвечаю на свои собственные вопросы — что в этой музыке происходит, для чего люди ее делают, о чем она, в конце концов? В этом смысле, каждый новый концерт — вызов. От каждого из них я ожидаю сюрпризов, не было еще ни одного такого мероприятия, чтобы я был уверен, как именно оно пройдет, и каков будет результат.

Я: Какую позицию, по-твоему, занимает Аудиотонг сейчас, и не думаешь ли ты вывести его на новый уровень?

МБ: Ну, мы никогда не предполагали делать из этого нечто большое. Расценивай это как нашу скромную инициативу, а лейбл вообще…

Z: … возник по случайности. Знаешь, иногда случайности заставляют тебя делать серьезные вещи. Аудиотонг — продукт одной из таких случайностей: мы познакомились с Марчином через одного нашего общего знакомого, и скоро Марчин выразил желание издать запись нашего с Диксоном Ди совместного проекта (см. обзор ниже). Некоторое время мы чувствовали себя достаточно комфортно, просто издавая музыку, которую любим, но потом стали задумываться, чем же на самом деле мы занимаемся. И — само собой — что еще могли бы сделать. Одна из идей была пригласить в Краков определенных музыкантов. Это удалось осуществить с помощью моих персональных контактов с некоторыми людьми, которые соглашались приехать сюда и отыграть только при условии, что им оплатят дорогу и проживание. В самом начале мы сконцентрировались на азиатской сцене, в основном, на китайской — было важно начать с чего-то особенного, так как уже в то время интернет-лейблы исчислялись десятками тысяч, да и в Польше хватало организаторов, которые повторяли одни и те же вещи годами. Нам хотелось чем-то отличаться — это сработало, и после этого мы даже начали получать от музыкантов вопросы о возможности приехать и поиграть.

Нужно сказать, что сетевая работа (networking) является значительной частью развития AudioTong: мы как ищейки рыщем в интернете, контактируем с людьми, ищем шансов путешествовать, чтобы представить нашу музыку в других странах. В настоящий момент мы стали чем-то вроде промо-агентства — забавно, но это никогда не было нашей целью. Некоторые организаторы спрашивали нас о возможности включения нашего логотипа в их материалы — таким образом, AudioTong стал партнером разных фестивалей, и не только в Кракове, но во всем мире.

Э: Вы ощущаете, что лейбл стал узнаваем благодаря всем этим концертам и издаваемой музыке?

МБ: Да, во-первых, у нас достаточно обширный мэйл-лист, бОльшая часть которого — краковчане. И даже если мы делали концерты, которые не совсем укладывались в, так сказать, наш формат, находились люди, которые подходили к нам по окончанию и говорили что-то вроде “хей, парни, мы совсем от вас такого не ожидали!” — это означает, что есть аудитория, которая распознает то, что мы делаем.

Z: Я должен сказать, что знаю множество организаторов из Варшавы — но они не то что между собой лично не знакомы, а априори ненавидят друг друга, расценивая друг друга как потенциальных или состоявшихся конкурентов (все охотно закивали — дескать, да-да, так всегда происходит) — так вот, в Кракове это не работает. Дело в том, что основная часть больших городов в Польше (вроде Гданьска или Варшавы) — это города артистов, а Краков — город организаторов, и именно в этом его особенность — здесь организаторы более известны, нежели музыканты. Мы сотрудничаем с Audio.Art’ом и Unsound’ом в качестве партнеров, и на самом деле, люди, которые рулят этими фестивалями, наши близкие друзья. То есть, косвенно, но мы делаем промоушен нашему лейблу через партнерство с этими фестивалями.

Я: Можете объяснить, что означает слово AudioTong?

МБ: С “audio” все ясно, так? Слово “tong” может означать массу вещей, в зависимости от того, с какого языка его переводить. Для нас самым важным является китайское слово, которое означает “место встречи”. То есть, мы хотели бы организовать место, куда люди могли бы приходить, встречаться с единомышленниками, играть и слушать музыку, обмениваться идеями.

Z: “Tong”ами назывались секретные полу-криминальные организации китайских рабочих эмигрантов в США, которые возникли в 19 веке. Причем, они приглашали в свои ряды артистов, геев и других представителей “группы риска” — главным принципом была взаимная поддержка, что было их собственным способом и взаимосуществования, и конфронтации с чуждым им обществом. Тонг должен оставаться небольшим и не должен претендовать на громкие победы — и в то же время тонги были значительным историческим явлением. То же самое и в нашем случае — AudioTong мал. Но в то же время он достаточно большой. Не знаю, понимаешь ли ты…

Я, конечно, понимаю: речь идет о ситуации, когда даже интересующиеся современной музыкой польские слушатели мало знают о каком-то там AudioTong’е, который в то время протягивает громадное количество нитей в разные точки земного шара, налаживая средства коммуникации с новой музыкой буквально отовсюду. Игнорируя мое понимание, парни начали рассказывать всякие истории вроде того, как New-York Times написал рецензию на один из их релизов, или того, как Збигнева Карковски (живущего в Японии современного польского экстремального музыканта) пригласили в резиденцию в Лос-Анжелес после того, как они выпустили его музыку. Не сказать, чтоб сильно хвастались, но заряженность и удовлетворенность от всех этих случаев была написана на лицах. На время мы все отвлеклись, загалдели, стали больше обращать внимание на бутылку с виски, и у меня сложилось впечатление, что AudioTong свою точку зрения уже вполне внятно очертил, и это казалось удачным моментом для того, чтобы перейти ко второй части интервью.

Zenial

Zenial в Киеве, 2006

Я: На самом деле ты выпускаешь немного музыки…

Z: Нет, это неправда, я выпускаю много музыки — разве что это в основном не альбомы, а различные компиляции. Потому что много людей спрашивают меня о том, чтобы подготовить что-либо для их релизов. Так что моя дискография — это громадный список таких компиляций, ну и несколько альбомов. На самом деле до настоящего времени я реализовал множество музыкальных проектов — столько, что в некотором смысле я могу некоторое время ничего нового не делать, а использовать эти проекты из прошлого.

Я: Ощущаешь ли ты себя музыкантом в некотором контексте, или же предпочитаешь думать, что ты — “сам по себе”?

Z: Я занимаюсь музыкой в течение 10 лет — в цикле, наверное, 16-ти. Что-то происходило и ранее, но я отметил, что с 1998 года я стал более сконцентрирован на этом, стал серьезнее к этому относиться. В то же время меня вряд ли можно назвать значительным музыкантом (как это, наверное, должно быть, то есть, к чему я должен стремится) — в смысле, что я не слишком озабочен само-промоушеном, редко выпускаю альбомы… Я занимаюсь не такой музыкой, но все же я ею занимаюсь — например, для театра, радио… также для специальных проектов, которые вообще не могут быть изданы, вроде музыкального контента для инсталляций. Я на самом деле живу в музыке, многие вещи, происходящие вокруг меня — музыка.

Сейчас я занимаюсь еще и кураторской деятельностью, то есть, привлекаю иных артистов к участию в различных фестивалях и специальных программах. Моя официальная работа — куратор музыкального контента в галерее современного искусства в Гданьске — фактически, это мой основной доход в настоящий момент.

Я: Если я не ошибаюсь, ты достаточно много работаешь с другими людьми над совместными проектами…

Z: Да, коллаборации для меня очень важны — я всегда чему-то учусь у человека, с которым работаю. То, как с ним работается, во многом зависит от человека — иногда это даже не вопрос того, какого уровня профессионалом он является в музыке, но и в его поведении, ментальном настрое, ну и подобных вещах…

Я знаю тебя, как достаточно эклектичного музыканта. Что во всей этой — иногда абсолютно разной музыке — такого, что может нам сказать, что за ней стоишь именно ты?

Z: Кстати, знаешь, что многие всерьез считают, что я — нойз-музыкант. Полная чушь. Я это точно знаю, потому что я поддерживаю эту сцену, среди моих друзей много нойз-музыкантов. Меня всегда можно этим спровоцировать, это типа моя драма. То, что я использую шум как материал, не говорит о том, что я — нойз-музыкант. На самом деле, значительная часть этого шума происходит от того, что мне интересно играть с древним оборудованием, уже наполовину вышедшим из строя — например, в одном из проектов я использую окончательно сломанный walkman как генератор шума.

В своей музыке я стараюсь отражать свой взгляд на вещи. Если ты меня достаточно хорошо знаешь, и если услышишь то, что я делаю — ты, по идее, должен понять, что это сделано мной. С другой стороны я читаю книги, воспринимаю какую-то информацию, в том числе идеологического характера, разделяю некоторые мнения и сопротивляюсь иным, но у меня нет желания ясно и четко выражать все эти идеологии в своей музыке. Скорее, это влияет на процесс, но очень редко — на результат… в общем, есть шанс, что все эти вещи каким-то образом — в большинстве случаев подсознательно — но оказывают какое-то влияние на мою музыку. Это могут быть какие-то намеки, ссылки, сигналы, что ли… Но форма, жанр музыки для меня мало что значит. Например, как-то я сделал композицию для фестиваля христианской музыки. Меня попросили сделать это под тем предлогом, что я — известный композитор экспериментальной музыки в Польше. Ну и мне нужны были деньги, так что я решил — почему нет. После моего выступления случилась забавная дискуссия — организаторы задали мне достаточно серьезный по их мнению вопрос: “считаешь ли ты, что только христианин может делать современное искусство?” (хохот).

Когда я был молод, я запоем слушал всякий метал — все подряд: death, dark, grind core — я действительно серьезно к этому относился, другими словами, верил в эту идеологию — то есть, в сатанизм. Мои родители, само собой, боялись этого увлечения, и самым мудрым их решением было купить мне компьютер — чтобы переключить мое внимание на нечто иное. И в какой-то момент я обнаружил, что могу что-то делать с его помощью — и это в свою очередь проявило интерес к электронной музыке: в основном, всякого рода рэйву, габбе, и еще, конечно, к индастриалу. Как и метал, индастриал был вопросом экстремальных переживаний — но он казался чем-то более интересным и разнообразным, чем метал. И если на тебя влияет столько разных вещей, ты перестаешь просто верить в их идеологию, а начинаешь в них искать нечто свое. Интерес перестает быть чем-то, во что нужно верить, и становится чем-то, в чем можешь себя реализовать. И если ты в свое время слушаешь тот же метал, то ты уже в некотором смысле подготовлен к экстремальным формам, что может впоследствие быть полезным для выражения твоего собственного видения на музыку.

В дальнейшем разговоре Зениал обронил, что из-за этого детского увлечения он много знает о сатанизме, “даже наверное, слишком много”, и что темой его магистрской работы была “Фигура дьявола в средневековой Польше” или что-то вроде этого. Мне срочно захотелось обсудить одну тему, которая меня уже давно занимала:

Слушай, это интересный момент! На мой взгляд, одной из характерных черт восточно-европейского искусства является некий странный симбиоз гуманизма с черной мистикой. Чтобы такого вспомнить… ммм, например фильмы “Фауст” и “Бревно” чешского режиссера Яна Шванкмаера — чернее черного, и все же в них есть нечто гуманистическое. У тебя, как представителя этого самого искусства, никогда не возникало подобной мысли?

Z: Хех, разговор заходит в философское русло. Для меня в этот момент дьявол является метафорой некой негативной энергии, которую ты частично осознаешь, а частично чувствуешь. Но не думаю, что это присуще Восточной Европе — все народы выдумывали подобные метафоры разной силы воздействия. В контексте католического христианства, в котором мы находимся, дьявол считается достаточно сильной, но в то же время зачастую гротескной фигурой. Это позволяет использовать его образ для определенной игры смыслов, в том числе для создания атмосферы абсурда, гротеска, ну, понимаешь, таких вещей… Для меня это конечно важная точка опоры в смысле реализации каких-то идей, но не единственная — например, я еще очень люблю истории о зомби и масонах. В нашей жизни полно абсурдных вещей и событий, и замечаешь ты их или нет — твое дело. Но можно также не просто замечать их, а и использовать в качестве творческих идей, что ли…

Дальше Зениал стал длинно объяснять, откуда вообще возникла фигура Люцифера, полетели всякие ссылки на библию и апокрифы, которые к разговору не имели никакого отношения. Но и с другой стороны, все это звучало достаточно интересным, и продиктовало следующий вопрос:

Кроме всего прочего ты являешься историком. Это оставляет какой-нибудь отпечаток на твоей музыке?

Z: Нет, никакого. Зато часто помогает мне в коммуникации, например, когда я путешествую в Перу, Россию или Китай. Ты меня неплохо знаешь, и знаешь мои взгляды — порой радикальные — на то или иное событие в истории, его причины и последствия. Так вот, эти взгляды — тоже своеобразная идеология, и, занимаясь музыкой, я стараюсь держаться подальше от любой идеологии.

Я: Если не идеологию, близкую тебе, то что тогда такого глубоко своего ты стараешься выразить?

Z: По сути, вся моя музыка — это какие-то зацепки (anchors). Зацепкой может быть что угодно, что с тобой происходит и что на тебя каким-то образом влияет: эмоции, важные события, неважные события, но с важными последствиями, какие-то люди вокруг, психические и физические состояния — но все это имеет непосредственное отношение ко мне, к тому, кем я являюсь здесь и сейчас.

И кстати, знаешь — именно сейчас тот момент, когда я вынужден остановиться и решить, что же я делаю дальше. Вернее, не “что”, а “как”, потому что именно сейчас я должен найти какой-то способ самодекларирования. И это не кризис, а такой своеобразный stand-by, и для этого требуется какое-то время, потому что я говорю не о том, чтобы сесть за компьютер, наделать всякой музыки и выпустить диск — мне нужно собраться с мыслями и опытом, чтобы сделать что-то по-настощему новое, и чтобы это новое в то же время для меня что-то означало, говорило о важных вещах.

С момента этого интервью прошло больше года. В настоящее время своим главным приоритетом Зениал считает дуэт Aabzu с парнем по имени Maciek Szymczuk — минимал-техно проект, едва ли меня интересующий. Вторая совместная запись с китайским электронщиком Диксоном Ди, о которой в 2008 было много разговоров, так так и не увидела свет. Мне ничего не оставалось, как выпросить ее master-tape. Зениал сказал, что выпуск этих записей пока заморожен, и он еще не придумал, что с ними делать.

В 2006 я уже немного писал об этом дуэте:

Zendee «Live in Lublin»
AudioTong mp3 2005

Обычно при слове «эмбиент» меня начинает немного поташнивать. В сети полно эмбиент-мусора, эмбиент делать очень просто, где-то я даже встречал флэшевые эмбиент-машины — нажмешь кнопочку — оно загудит, нажмешь другую — затрещит поверх гудения, нажмешь еще пару — появится приятное позвякивание, но все это в целом не больше, чем «дерни за веревочку — зазвучит эмбиент». Современные медиа-технологии плодят композиторов гораздо быстрее, чем международный терроризм вербует женщин-смертниц. Поэтому (при всех потусторонних качествах такой музыки) в своей основной массе она получается неуверенной, неоткровенной и чаще всего совсем уж дохлой. Эмбиент-однодневка.

Тут другое дело. Это не тот дохлый эмбиент. Этот — живой.

Да и не эмбиент это вовсе. Скорее, это та самая музыка окружения, которая способна засосать и не выплюнуть. Она спокойна, без следа угрюмости, она медленно и вдумчиво разворачивается в полный рост — так, что можно увидеть все ее внутренности. И при откровенно минимальном звучании и полном отсутствии монументальности внутри нее очень много всяких разностей — речь идет о четко очерченных смысле и эстетике. И хоть эта запись в некоторой степени является генератором настроения (куда ж без этого), но определенно с надстройкой-генератором мыслей.

Неизданная пока музыка дуэта устроена примерно так же, как и запись концерта в Люблине: постепенные накопления музыкальной массы, еле заметные уху изменения, тяжелый саунд, много фидбека и всяких щелчков и эха. Но звучит она гораздо более взвешенной и солидной — музыка игнорирует потенциалы вроде ласковых составляющих (то и дело возникающих, но не имеющих шанса на доминирование), и как бы больше открывает в самой себе, скрывшись в собственном внутреннем мире. Эти две записи ZenDee мне очень нравятся, и на мой взгляд, больше и лучше остальных говорят о том, что Зениал способен сделать со звуком.

Примерно в том же ключе звучит музыка Okosanu — коллаборации с польским ви-джеем Милошем, обитающим во Франции. В основном это концертирующий дуэт — у меня есть только пара их демо-DVD, и насколько мне известно, эти работы нигде не изданы. А жаль, поскольку в музыке Okosanu больше острых углов, и она более дика и непредсказуема, чем остальные работы нашего героя. Даже майспейс дуэта не дает возможности услышать и увидеть, как это звучит и выглядит. Немного есть на youtube:

Various Artists «Zenial Reworked»
Vivo Records CD 2003

Это не просто диск с ремиксами на работы Лукаша, но скорее результат его собственной работы с такими шишками экспериментальщины как K.K.Null, Vidna Obmana, Kasper Toeplitz, Tetsuo Furudate. Значительная часть номеров записана в результате обмена материалом по почте, часть треков — авторские работы Зениала, остальная часть — ремиксы. Диск вышел на именитом польском лейбле Vivo, издающим, среди прочих, Merzbow, Rapoon, Acid Mothers Temple, Satanicpornocultshop, Damo Suzuki, Volcano The Bear, Scorn и Muslimgauze.

Музыка иногда серо-угрюма, иногда полна прозрачных ветров. Было бы преувеличением назвать ее исключительной, а диск целостным, но как ни странно он дает четкое представление о том, кто такой Зениал, что им движет, как он слышит звуки мира, и что с ними может сделать. В своей основной массе она проста и незамысловата, но зато она — что-то близкое и имеющее физический контакт с автором, вроде поношенных джинсов. Она располагает к себе именно этим обстоятельством, а не тем, какие имена за ней скрываются или насколько она достигает состояния продукта.

Blackhole Factory & Zenial «SanokSonglines»
2008

Аудио-визуальная инсталляция, совместный проект с немецким дуэтом Blackhole Factory, продукты которых находятся где-то между интер-медиальным и концептуальным искусством. Я знаю ребят лично, они не просто классные люди, но также внимательные художники и профессионалы с больших букв, знакомство с ними — одно тех, что означают нечто большее, чем обычные контакты с посетителями фестивалей и воркшопов.

Для реализации “Sanok songlines” Зениал пригласил дуэт в свой родной городок Санок (юго-восток Польши, недалеко от границы с Украиной). Санок — патриархальное местечко в предгорьях Карпат, полное истории, шепчущей и поющей на разные голоса из каждого второго здания в городке. Инсталляция представляет собой непрерывно движущиеся панорамы этой местности, снятые методом slit-scan. Свистящие и тяжеловесные линии звука как бы подпирают это бесконечное движение. В проекте участвовал фольк-ансамбль Widymo (бытовые и сакральные лемковские и западноукраинские пения) — как только поверхности зениал-эмбиента и полевых записей касается песня, она намертво приклеивается с этой вязкой массе повседневности и остается на ней колышушимся желе, еще одним слоем в трубе звука и изображения. Инсталляция “вживую” (три огромных экрана, массивный звук) вызывает состояние отрешенности, безразличия к окружающей суете, затягивает во вневременную дыру. 11-минутная документация в интернете, конечно, не больше, чем документация:sanokSonglines1_512kb.mp4

Кстати, ближайшие музыкальные планы Зениала включают совместную работу с фольк-коллективом Widymo, что не может не интересовать.

Banabila / Zenial «Signals from Krakrot»
AudioTong mp3 2008

Самая свежая на сегодняшний день изданная запись Зениала — коллаборация с композитором Мишелем Банабилой из Роттердама. Банабила известен прежде всего как композитор саунд-треков для документальных и художественных фильмов, видео-арта, театра и современного танца. В его музыке акустические инструменты, натуральные голоса и робкая электроника связаны в спокойный, повествовательный и легко визуализируемый поток звука — то, что называется “music with cinematic touch”.

Над музыкой для этого релиза Зениал работал с Банабилой в знаменитой электроакустической студии CEM/WORM в Роттердаме, где, по его словам “половина техники непонятно для чего предназначена, по крайней мере, с точки зрения современного электронного музыканта”. Этот факт оставил заметный отпечаток на звучании и структуре релиза — аналоговый нектар сочится из каждого трека, но ни в какие сногсшибательные конструкции не складывается. В целом звучит дружелюбно-меланхолично, но несколько дистанцированно, словно нам дали поглазеть на чужой фотоальбом — если мы не знаем людей и никогда не бывали в естественной среде их обитания, то вряд ли сможем разделить чувства, написанные на их лицах. И только последний трек “Azan” приподнимает голову над атмосферой воспитанности, грубо и с ускорением рыча нам в уши.

Я не хочу говорить, что Зениал — что-то совершенно особенное в современной музыке. Но именно те явления, имена которых не мелькают во всякого рода питчфорках и BBC Music, проекты на периферии муз-индустрии часто выказывают больше интереса к (порой диаметрально) разным вещам, и по сути, способны сделать с музыкой нечто большее, чем по всем правилам выполненный и распространяемый релиз. Они не рвутся на вершину олимпа, уделяя больше времени не промоушену, но продакшену. И самое главное, они разговаривают с нами — этот разговор может казаться непоследовательным и иногда противоречивым, но как раз это — его достоинство. За музыкой стоит такой же человек, как и мы с вами, которому не чужды сомнения, переосмысления, чувство неопределенности и все остальные движения, энергии и интенции, доступные для восприятия и способные быть выраженными в столь абстрактной форме медиа, как музыка.

www.audiotong.net — сайт лейбла AudioTong

www.myspace.com/audiotonglabel — AudioTong on myspace

www.myspace.com/zenialowski — Zenial on myspace

www.zenial.audiotong.net — домашняя страница Zenial’а

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: